Как раз той самой, что я вложил в халлы, будь они неладны!

Ваэлла уже занесла руки, собираясь накинуть мне на шею брачный символ — плетеный шнурок-галстук, взамен которого я должен буду украсить ее шейку ожерельем. И все — ритуал завершен. Можно праздновать и веселиться.

Встретившись с полным торжества взглядом синих глаз, сквозь зубы выругался, но позволил принцессе это сделать. Стоило отдать должное ее железной выдержке. Несмотря на мою неподобающую реакцию и зверскую рожу, она не отскочила с визгами, а зажмурилась, но завершила начатое.

Видимо, замуж очень хочется.

— Болотный червь! — зло рассмеялся. — Это ведь все ты задумала, да?

Ловко отскочив, Ваэлла возмутилась:

— Агги! Что пгоисходит? Я не понимаю?

А вот я, похоже, понял и остановил жестом жреца, который подал было знак, чтобы несли брачное ожерелье

— Завершим церемонию, когда вернусь.

Многозначительно тряхнул брачным «шнурком» на своей шее, словно угрожая принцессе поркой. Присутствующие ахнули от такого нарушения приличий. Только Гансо, стоявший наготове с раскрытой белой шкатулкой в руках, с удовлетворением захлопнул крышку, едва не прищемив пальцы гардеробмейстеру, который держал ее, готовясь передать жрецу. Зуб даю, мой несносный секретарь едва совладал с собой, чтобы не показать язык старому моднику. У этих двоих с самого начала взаимная нелюбовь возникла.

У потенциальной женушки и тестя глаза полезли из орбит. Георг стал пунцовым от возмущения, Ваэлла, напротив, смертельно побледнела. Такое унижение! Было бы не так обидно, если бы я отказался от обряда вовсе. Тогда она с видом оскорбленного достоинства загребла бы напитанные под завязку моей магией халлы и отправилась восвояси, а теперь не сможет этого сделать, пока я не вернусь и не приму решение.

Фактически они оба стали пленниками Фриденвелта в тот же момент, мои люди их не выпустят до моего возвращения. Удовлетворенный таким раскладом, я просто прекратил сопротивление. Отдался магии, что тянула и увлекала меня в неведомые дали. Пора взглянуть, кто там такой бессмертный выискался, и наказать по полной.

Жар будто только этого и ждал. Волной бросился наверх, охватывая меня магически пламенем. Ослепительно полыхнули защитные татуировки, просвечиваясь через одежду. Не выдержав, мгновенно сгорели и осыпались пеплом камзол и рубашка, обнажив меня перед гостями. Штаны оказались покрепче и первое время достойно сопротивлялись магическому огню, но в их стойкости я тоже сомневался.

— Убью! — одними губами шепнул испуганному гардеробмейстеру, продемонстрировав кулак.

Именно с его легкой руки мне сейчас грозит предстать в чем мать родила перед неизвестным похитителем.

А может оно и ладно? Так получится только страшней.