— Вы что? Вы занимаетесь… этим?!

Уму непостижимо! Высшая аристократка, внучка самого главного проклятийника Тенидара творит такое с простым артефактором?! Жак Даманн ведь даже не аристократ, а сын простого ювелира, хоть и весьма талантливого. Но любому ясно, у этих отношений будущего нет.

— Мы любим друг друга, но я ведь Мандрейдж. Такого мезальянса никто не допустит, — вторит подруга моим мыслям. — Как только родители подберут мне подходящего мужа, придется забыть о своих чувствах к Жаку. Поэтому предпочитаю наслаждаться жизнью сейчас, пока это еще возможно.

Стекла очков проклятийницы подозрительно запотевают, маска невозмутимости дает трещину, лихорадочный блеск глаз выдает ту бурю эмоций, что бушует внутри.

А я вдруг понимаю, как мало у этих двоих осталось времени. Через две недели мы все получим дипломы, и все! Учеба закончится, и этот роман — тоже!

А чувства? Как же быть с ними? Их же не отключишь простым росчерком пера на бумаге?

В горле встает противный ком, мешая дышать.

— Ох, Гейл! Какая же я слепая! — дотягиваюсь и заключаю подругу в объятия.

Душу рвет так, словно это для меня все решено.

И это именно мне не суждено быть рядом с тем, кого люблю. Эта пауза и объятия дают нам обеим время успокоится.

— Но как же брачная ночь, Гейл, — вдруг пугаюсь. — Что скажет твой новоиспеченный муж, когда узнает, что ты уже не девственница?

— Я была невинна, и точка. Это подтвердит любой врачеватель, — в голосе подруги лязгает сталь, она хищно улыбается: — И пусть только попробуют сказать что-то иное. Кстати, — она на долгое мгновение задумывается. — А ведь твоя комната сейчас защищена не хуже, чем хранилище проклятых артефактов моего деда.

Значит, твой светлый не так-то прост, — проклятийница возвращается к моей проблеме.

— Угу. Силен как тысячелетний лич-архимаг, — в моей шутке кроется добрая доля правды.

А ведь действительно, какая прорва магии нужна, чтобы одним щелчком пальцев установить подобную защиту. Специалист по магической безопасности провозился бы полдня, чтобы такое сделать. Да ведь я ее через себя пропустила там на арене. Ощутила, каково это. Такую силищу не сдержать и не остановить. Арес Дарро — маг из другого мира, но не все ведь там такие же, как он? Или все?

А еще я видела, как он сражается.

Нет. Он точно не такой, как все. Но кто же тогда? Какое положение занимает? Впервые всерьез задумываюсь об этом.

Гейл, не мешая мне размышлять, задумчиво стучит по вытянутым в трубочку губам подушечкой указательного пальца.

— Знаешь, у меня есть одна безумная идея, — нарушает повисшее молчание она.

Лихорадочный блеск глаз проклятийницы за защитными стеклами очков выдает крайнее возбуждение. Также она себя ведет, только когда разрабатывает новое проклятье.