– Девушка смягчилась, но не до конца оттаяла.

– Рисковать тобой ради записки я не стал. – Протянув руку, я сжал ее пальцы, ощутив трепет Андреа. Так мало нужно, чтобы обмануть невинную душу. Никогда не видел девушку, которая нуждалась так сильно быть любимой.

– Ты мне расскажешь, что случилось с Джейсоном? Он теперь точно отстанет от Мари?

– Да, точно. И мы обо всем поговорим завтра. Еще вина?

Андреа неуверенно кивает, хотя я вижу, что ей хватит, но преследую определенную цель спаивая ее. Она должна верить в естественные причины своей внезапной отключки.

Когда мы перемещаемся в спальню, она уже едва стоит на ногах, и мне приходится поддерживать ее за локоть. Запинаясь и хихикая, Андреа периодически признается мне в любви пьяным голосом. Она забавная. Почему пьяные женщины все время кого-то любят? Не могут они без этого. Ну, никак просто.

Я сажаю ее на кровать, мысленно высчитывая время от последнего бокала с вином, который девушка выпила почти залпом. По моим расчетам, она должна уже спать.

– Ты, правда, никуда не уйдешь? – спрашивает она, обнимая меня за плечи. Я зарываюсь ладонями в ее шелковистые волосы. Поддаваясь соблазну. Совсем немного, чуть-чуть…

– Нет, – качая головой, шепотом говорю я, накрывая ее рот своим. Ее губы горячие и сухие, обожженные солнцем. Я слизываю с них соль и терпкий привкус вина. Она пахнет, как рай, и, лаская ее язык, я на мгновение забываю, что не смогу закончить начатое, проведу еще одну ночь в муках, если не помогу себе сам. Я редко испытываю влечение такой силы. И к кому? Неопытному, невинному ребенку, которому следует бежать от меня сломя голову, а не прижиматься всем своим юным, соблазнительным телом, ко мне, развращенному до мозга костей, отвратительному самому себе. Я снимаю с нее платье, оставляя в одном белье, и снова впиваюсь в эти сладкие губы. Она тихо стонет в ухо мое имя, обнимая меня ногами, прижимаясь к моей эрекции. Маленькая развратница, кто бы мог подумать… Сжимаю ладонями ее грудь, изучая губами линию скул, шею, выпирающие ключицы, скольжу языком в ложбинку между грудей, которую мечтал попробовать с того самого момента, как вошел в спальню утром. Ее судорожное дыхание постепенно выравнивается, пальцы в моих волосах расслабляются. Я все еще целую Андреа, сходя с ума от безумного желания, когда понимаю, что она уснула. Препарат подействовал.

Меня трясет, как в лихорадке, и я понимаю, что не смогу прямо сейчас осуществить задуманное. Мой ослепленный похотью взгляд блуждает по беззащитному телу с соблазнительными изгибами. Я хочу ее, черт побери. Как же сильно хочу. Нет сил оторваться, противостоять искушению. Касаюсь губами груди, лижу, пробую, спуская вниз чашечки купальника.