Волнения нет, и откуда ему взяться? Просто еще один Призрак в моей коллекции. Я не циник и не безжалостное животное, но чувство сострадания мне чуждо, как и каждому из них. Может быть, я болен, и мои эмоции и ощущения неправильны, неестественны, но только они даруют мне облегчение… после совершения казни. Я даже не каждого помню из списка Штефана Зальцбурга. Их лица, словно размытые пятна прошлого. Отвратительного прошлого, которое я не в силах изменить. Лайтвуд знал, что я такое, понимал или чувствовал эту бездну ненависти внутри меня и направил ее в правильное русло, но он не думал, что и сам станет моей целью, или, я ошибаюсь, и он ждал именно такого конца.

От моих рук, но я даже в этом случае его переплюнул. Отдал последние минуты сраной гадкой жизни Генри тому, кого он ненавидел больше, чем себя самого – Джейсону Доминнику. Уверен, что Лайтвуд предпочел бы, чтобы мы разделили момент его смерти на двоих. Я и он. И это был тот единственный раз, когда я не смотрел в глаза своей жертве, когда из нее уходила душа. И я не жалею… Генри Лайтвуд не заслужил даже этого.

Мне нравится думать, что последним кадром поганой жизни моих Призраков будет мое лицо, которое они когда-то посчитали достаточно привлекательным для своих мерзких забав.

Смогу ли я остановиться, когда имена в моем списке закончатся? Этот вопрос часто волнует мои мысли, и я не могу найти на него точного ответа, потому что есть моменты, которые невозможно прогнозировать или планировать.

Не дождался, мразь. Я видел видеофайлы, которые предоставил Лайтвуд с пытками Штефана Зальцбурга. Я смотрел не отрываясь, впервые испытывая моральное удовлетворение и эйфорию от происходящего на экране, и в тот момент, я понял, что должен делать, чтобы на время успокоить бушующую во мне стихию.

Никто не рождается убийцей или маньяком, как я, или психопатом, как Джейсон, или извращенцем, как Лайтвуд. Нет никакой наследственности или генетической предрасположенности. Мы не шизофреники. У нас нет такого емкого и мощного оправдания. Так или иначе, мы все приходим к своей истинной сути длинным путем, а что нас, в итоге, делает такими? Сама жизнь? Или учителя, которые попадаются по дороге в ад? Или это просто случайность? Процент в криминальной статистике? Рано или поздно, каждый из нас понесет расплату, но не смерти я боюсь, и не пыток, не мучений физических и моральных.

Здесь, в мире живых, находится мое убежище от тех, кому уже пришлось сделать выбор, но за чертой жизни они будут ждать меня…

В бункере жарко. Металлические стены накалились, и внутри была просто адская духота. Я надел перчатки и прикрыл нос платком, вдохнув смрад, который вызывал тошноту. Воняло потом, экскрементами, человеческим страхом и смертью.