Быков свернул на проселок. Начался лес.

Санитарная машина стояла, уткнувшись носом в сугроб. Женщина-военврач бежала навстречу эмке, размахивая руками.

Данилов передернул затвор автомата. Он подался мягко и свободно. Патрон ушел в ствол. Быков затормозил, открыл дверцу, вышел.

У поднятого капота копался человек в ватнике.

– Что у вас? – спросил Быков с деланым равнодушием.

– Товарищ шофер, раненых везем, мотор барахлит, – просяще объяснила девушка.

«А она ничего, – подумал Данилов. – Из-за такой вполне можно потерять голову».

Быков подошел к машине.

– Ценности там? – спросил человек в ватнике.

– Фронтовик контуженый.

– Ясно. – Шофер открыл кабину, взял автомат. – Пошли.

– Вы его сами кончайте, я не могу, утром чай вместе пили.

Данилов увидел человека с автоматом. Он был в ватнике, галифе и сапогах. Даже в этой одежде Лапшин выглядел красиво и нарядно.

Они шли с Кирой к машине, девушка похлопывала пальцами по кобуре.

Быков остался у санитарной машины.

Они повернулись к нему спиной, и Быков вынул наган.

– Стой, руки вверх, – скомандовал он.

Данилов нажал на дверь и вывалился на снег с автоматом.

Лес ожил. Из-за деревьев, охватывая машину кольцом, шли вооруженные люди.

– Я – начальник отдела борьбы с бандитизмом Московского уголовного розыска подполковник Данилов, – Иван Александрович поднял автомат, – вы арестованы.

Лапшин оглянулся, увидел людей, идущих к дороге, и бросил оружие. Никитин подошел к Кире, расстегнул кобуру, достал «ТТ».

– Не для вас эта игрушка, девушка.

– Внимание, – Данилов подошел к машине, – выкидывайте стволы и ножи и выходите по одному. Принимая во внимание особую опасность вашей банды, имею указание открывать огонь на уничтожение.

Дверь фургона распахнулась, и на снег полетели ножи, еще один автомат, две лимонки, пистолеты.

– Все, – ответил чей-то голос.

Бандитов обыскивали, надевали наручники. Оперативники сносили оружие в подъехавший грузовик.

Данилов почувствовал смертельную усталость, протянул автомат Быкову и пошел к машине…

За его спиной что-то хлопнуло, будто открыли бутылку шампанского. Острая боль пронзила тело, он повернулся и почувствовал второй удар и боль.

Последнее, что он увидел, – маленький, почти игрушечный браунинг в руке у Киры и падающие на него деревья.

– Сука! – закричал он и кулаком сбил женщину на снег, потом наступил на руку с браунингом. – В рукаве прятала. – Никитин поднял оружие. – «Клемент» 4,25.

Муравьев с Беловым, располосовав кожух и разорвав гимнастерку, перевязали Данилова.

– Заводи, – крикнул Никитин Быкову, – здесь километрах в семи больница!

Голова Данилова лежала на коленях Никитина. Быков вел машину осторожно, старательно объезжая колдобины.