Приказ о переходе на новую форму одежды объявили в начале января; часть сотрудников красовалась в коридорах Петровки в синих, почти морских кителях с узкими серебряными погонами, а остальные ходили еще в форме с петлицами.

На вещевом складе им согласно арматурной ведомости накрутили здоровенные узлы. В управлении они с Самохиным разносили узлы по кабинетам. И Никитин занялся приятным делом: начал приводить в порядок обмундирование. Сегодняшнее дежурство было спокойным, и он успел выгладить новую форму, нацепить погоны. Узенькие, серебряные, с синими просветами.

Вроде все было сделано, и Никитин надраивал сапоги. Он принял к сведению совет Панкратова и решил из завтрашней пайки непременно часть сахара пустить на лакировку сапог. Достал из стола Муравьева зеркало, погляделся и остался доволен.

Теперь оставалось самое сложное – пришить погоны к светлому офицерскому полушубку, предмету зависти всех сотрудников ОББ. Никитин добыл его под Тулой, когда командовал взводом полковой разведки. После ранения ребята принесли полушубок в госпиталь. С ним Никитин и пришел в 1942 году в МУР. Он прикрепил погоны, надел полушубок, перепоясал его ремнем с портупеей. Жаль, что зеркало было маленьким и не мог себя видеть лейтенант Никитин во всей красе новой формы. Жаль.

Он начал расстегивать ремень, и в это время зазвонил телефон.

– Ты на хозяйстве? – спросил дежурный по городу.

– Давай, Коля, в машину. Эксперт уже там.

– На Патриарших милиционера убили.

Никитин схватил шапку и сбежал по лестнице. У дверей стоял муровский автобус. Лейтенант открыл дверь и уселся на сиденье рядом с кабиной.

– Здорово, орлы, – крикнул он, – не вижу вас в темноте. Кто едет-то?

– Проводник Смирнов.

– А, это ты, Мишка. Опять твоя золотушная собака след потеряет.

– Вы полегче, товарищ лейтенант. Найда у меня все понимает. И между прочим, имущества она вернула людям побольше, чем некоторые в вашем ОББ.

И Никитин обрадовался, что едет именно с ним. Он-то знал, как умеет работать этот маленький худенький человек.

– Поехали, – приказал он шоферу.

Автобус, надсадно ревя мотором, поехал по бульварам, свернул на Малую Бронную и через несколько минут остановился у большого мрачного дома. Рядом с подъездом подпрыгивал от холода милиционер. Никитин открыл дверцу, выскочил из автобуса. Морозный ветер полоснул по лицу хлопьями снега.

– Товарищ начальник, – милиционер шагнул к нему, приложив руку к ушанке, – старший патруля сержант Шукаев.

– Ну что у тебя, Шукаев?

– Напарника бандюга застрелил, потом в меня пальнул, ну я его… и…

– Застрелил, что ли? – подсказал ответ Никитин.