— А устраивать ядерные катастрофы в чужом государстве — это нормально? Это допускает ваш гуманизм? И это не жестоко, когда гибнут десятки тысяч людей в России. Когда умирают дети, когда они в утробе матери превращаются в уродов?

— Я против всякого насилия! — поспешил заверить «инженер». — Моя работа не несет гибели, смерти. Я занимался системами электронной связи.

— Ты застрелил молодого парня, в упор!

— Я имею право защищать свою жизнь!

— А я — свою землю! И свой народ, — отпарировал Поспелов. — Но я не намерен вести с тобой дискуссии о правах. Если ты такой гуманист — спаси своего товарища.

Не предлагаю тебе спасти множество людей, которые могут пострадать от вашей диверсии на ядерном объекте. Для тебя они ничего не значат. Это же мусор, недочеловеки, рабочий скот! Так заступись за своего ближнего.

— Он не нуждается в этом.

— Вот как? А это, ты считаешь, не жестоко?

— Вам не понять нашей морали, — холодно произнес пришелец. — Наша жизнь оговорена контрактом. Смерть во имя будущего — достойная смерть.

— Будущего нового мирового порядка. Мы должны избавить от вас человечество, потому что вы — неуправляемы и несете угрозу всему миру.

— Это… он скорректировал тебе сознание? — Георгий кивнул на пришельца, пытающегося зажать раны руками.

— Я подписал контракт! — с гордостью сказал «инженер». — И сделал это по собственной воле.

— Мне действительно не понять такой морали, — глухо проговорил Поспелов. — Или ты подписал контракт с дьяволом!

— Предлагаю вам не убивать его.

— Потому что он знаком с советником многих президентов?

— Потому что он уникальный специалист по будущности человечества. Вам это зачтется.

— Да, пожалуй, — вдруг решил Поспелов и, выйдя из машины, отыскал среди камней выброшенные жгуты.

Пришелец был бледен, заострился нос, побелели губы, однако взгляд показался осмысленным и чуть отстраненным. Георгий перетянул ему ноги выше колен, ударил по щекам.

— Сознание в порядке?

В глазах промелькнуло что-то вроде благодарности или улыбки — сказать было трудно, Поспелов еще не видел, чтобы пришельцы улыбались или как-то выказывали свои чувства, точнее, человеческие чувства.

— Теперь твой черед, специалист по человечеству, — Георгий откинул пассажирское сиденье, рывком выбросил «инженера» на землю.

 — Попросишь он будет жить. И с ним вместе — десятки тысяч, которых вы задумали принести в жертву во имя нового мирового порядка. Смотри, это в рамках вашей морали!

Он достал капроновый буксирный трос, размахнул его ножом на две части. Накинул удавку на одну ногу и притянул ее к дереву; другую внатяг привязал к бамперу машины, стоящей на склоне.

— Что? Противоречит международным законам? — носком ботинка он вздернул голову уникального специалиста.