Но сейчас ему нужна другая ампула. — Изольда Васильевна, принесите водки из холодильника. Пожалуйста.

— Много? — соседка залпом опустошила стакан.

— Продезенфицировать место укола.

Со стороны кровати раздала писк. Денис повернул голову. Ну вылитая морская свинка. Отек нарастает. Взгляд на часы. Скорее бы Жанна приехала.

— Успокоительных не надо? — уже в дверях поинтересовалась соседка.

— Вам — можно.

— Я боюсь уколов, — запищала морская свинка, едва за соседкой закрылась дверь. — Может, без них? Обтиранием?

Можно еще почитать вслух псалмы. Некоторые утверждают, что помогает. Но ответить не успел — лязгнул дверной замок, и раздался жизнерадостный голос Никиты:

— Изольда Васильевна, вы злоупотребляете валерьянкой!

Вот только Никитоса нам тут не хватало… А он тут как тут, залетел, довольный жизнью, потный и пыльный. И остановился как вкопанный в середине комнаты.

— Мама… — улыбка сползла с его лица. — Ты обожглась?

— Где? — Оля села на кровати. — Денис, что у меня с лицом?!

Кто про что, а голый про баню…

— Водка, — это вернулась Изольда.

Никита перевел ошалевший взгляд на соседку.

— А что здесь происходит вообще?

Хороший вопрос. Отличный просто. Здесь, как обычно, сумасшедший дом.

— Мама приболела. Я сейчас ей буду ставить укол, — Денис забрал у соседки принесенное и кивнул ей.

Изольда Васильевна так же молча вывела оторопевшего Никиту из комнаты.

— На живот.

— А без укола никак? — всхлипнула Оля.

Взрослая женщина, мать. Как ты рожала с таким отношением к уколам, интересно?

— Я пошел мыть руки. Через минуту вернусь и рассчитываю увидеть голую попу.

Дисциплина у морских свинок хромает на все четыре лапы. Вместо ожидаемого вернувшийся Денис обнаружил Олю, с ужасом изучающую свое отражение в зеркальце пудреницы.

— Это… пройдет? — в голове ее звучала паника. — Не смотри на меня!

— Ну так покажи мне что-нибудь поинтереснее, — Денис начал постукивать по ампуле. — Это обязательно пройдет, если мы сделаем сейчас укол, а потом поставим капельницу.

— Только ты на меня не смотри! — со всхлипом переворачиваясь на живот.

Угу, даже глаза закрою. Так, вспомнить бы, как это делается. Лет пять уже самолично уколов не делал. Легонько похлопал.

— Не бойся. Я потом поцелую пострадавшее место.

— А вдруг тебе понравится делать мне уколы?

Отлично. Настроение, несмотря ни на что, боевое.

— А вдруг тебе тоже? — и под эти слова аккуратно ввел шприц.

— Мне — нет!!! — пискнула Оля и перестала дышать, пока Денис не вынул иглу. И, выполняя обещание, поцеловал в чувствительное место на пояснице.

* * *Медсестра прибыла без задержек, еще врач приехал. С ней Денис о чем-то долго и приглушенно беседовал. Разобрать слова Оле не удалось. Во-первых, почему-то вдруг захотелось спать.