Как знала и то, что время пятниц прошло, изжило себя, и если они вместе, то уже по-настоящему. А потому, коснувшись его губ легким поцелуем, попросила:

— Давай попробуем.

Денис же на ее просьбу отрицательно покачал головой:

— Нет. Мы не будем ничего пробовать. Если я тебя возьму, то уже не отпущу и не отдам, — и обнял крепко, так, как мужчина обнимает свою женщину. — А я тебя уже взял. Поздно пробовать.

— Поздно, — согласилась Оля и выдохнула.

Он ей поверил.

Оля поговорила с сыном на следующий день. Реакция Никиты была ожидаемой — восторженный вопль и куча вопросов, начиная от «когда» и заканчивая «и уроки теперь можно не только с Изольдой делать».

Изольду он, конечно, сразу огорошил новостью и поскакал в детскую наводить порядок. По собственной инициативе."

"— Чудеса, — пробормотала соседка, провожая мальчика, который размахивал тряпкой для протирания пыли, а потом повысила голос, чтобы там услышали: — Ты уверен, что справишься одной рукой?

— Супергерои трудностей не боятся! — послышался ответ из детской.

— С ума сойти. Может быть, еще и русский язык наладится… кто знает…

Денис приехал в воскресенье.

Из вещей — одна спортивная сумка. Они оба старались вести себя обычно. Этому мешал Никита, который прыгал вокруг Дениса и распространял неуемный оптимизм, рассказывая о планах на день, новых купленных полотенцах, курице, которая намечена на ужин и «мама сама ее будет запекать, потому что курица у мамы вкуснее, чем у Изольды, а Изольды сегодня не будет, она пошла на выставку картин».

Оля смотрела на это все и очень остро ощущала: начинается новая жизнь. Та, о которой она когда-то только мечтала. Счастливая жизнь. Ей очень хотелось в это верить.

Но знала Оля так же и то, что счастье этой новой, еще не изведанной жизни зависит и от нее в том числе.

Она смотрела на Дениса, который что-то отвечал Никите (Оля не разбирала слов их разговора), видела счастливые и блестящие глаза собственного ребенка, знала, что совсем скоро пойдет накрывать на стол. И было так волнительно и радостно одновременно, что в какой-то момент перед глазами все начало расплываться и немного слепить, словно комнату наполнили десятки солнечных зайчиков.

Именно тогда Денис обернулся и посмотрел на Олю. Во взгляде его застыл вопрос.

— Все хорошо, — ответила она одними губами и улыбнулась.

* * *— Денис Валентинович!

Дэн моргнул, возвращаясь из мыслей в реальный мир.

— Что?

— Рассеянны вы, падре. Я волнуюсь.

Не далее как вчера Денису сказали, что его интерн разговаривает точь-в-точь как сам доктор Батюшко. А сегодня получил подтверждение изумительно саркастичным «падре». Растет мальчик, взрослеет. Жаль, перенимает не только мастерство, но и привычки. Впрочем, не самые скверные.

— Не переживай, сын мой. Падре в форме.