— Мам, можно?

— Конечно, можно.

А мальчик перевел взгляд на Дениса. Дэн не сразу сообразил, что от него требуется. А потом улыбнулся:

— Беги!

В воздухе все сильнее пахло шашлыком, пальцы грел пластиковый стаканчик с глинтвейном, издалека доносились вопли детворы, по соседству Боря занимался любимым делом — травил свои патологоанатомические байки. И Олино плечо рядом и слегка касается его. Денис наклонил голову и спросил на ухо:

— Все в порядке?

— Все отлично.

Ну и хорошо, раз отлично.

Шашлык и антрекоты вышли у Вадика предсказуемо прекрасно, запасы фирменного глинтвейна Черепанова-старшего и баек Черепанова-младшего казались неистощимыми, а потому настроение у всех было превосходным.

Оля тоже влилась в общее веселье и рассказала пару историй из своей практики. А что, у нее тоже люди, только клиенты. Все они, тут собравшиеся, так или иначе, имеют дело с людьми. Компанию взрослых и их расслабленное общение нарушили дети. Они очень активно провели время, пока старшие развлекались глинтвейном и разговорами — собрали на себя весь снег в окрестностях турбазы. Тут же вспомнили об уже наверняка готовой сауне, и компания распалась: женщины увели отогревать и поить чад горячим чаем, Федор увлек свою барышню куда-то в сторону группы сосен, а пятеро мужчин остались в беседке, рядом с остывающим мангалом.

— Где ты, Батя, такую красоту нашел?

Денис усмехнулся и принялся откручивать крышку термоса, чтобы пополнить стаканы. Дэн не рассчитывал, что ему все сойдет с рук. Конечно, его друзья вели себя прилично, никакого неуместного любопытства и бестактных вопросов. Олю приняли так, будто она в их обществе — частый гость: доброжелательно и спокойно. Но теперь пришел час расплаты.

— Там, где взял, уже нету, Боря. Да и фасон не твой.

Борис лишь фыркнул, пригубил горячего напитка и довольно зажмурился. А эстафету принял Вадим.

— А скажи-ка мне, Диня, как вы…

Допрос был приостановлен появлением двух женщин. Галина и Оля вышли из корпуса и направились к припаркованным автомобилям, о чем-то разговаривая на ходу. Беседа была оживленной и периодически прерывалась смехом. Забрав из машины пакет, женщины двинулись в обратный путь, по дороге помахав сидевшим в беседке мужчинам. При этом Галка что-то с заговорщицким видом сказала своей спутнице на ухо.

— Мне вот интересно: о чем там Гала так вдохновенно по ушам Ольге ездит?

— Не переживай, друг мой, — похлопал Дениса по плечу Черепанов-старший. — Ты за всю жизнь столько о себе хорошего не слышал, сколько сейчас Галюня вываливает твоей Оле. Не удивлюсь, если, по ее версии, ты умеешь варить борщи и вышивать крестиком. Или выпиливать. Лобзиком.

Лапин рассмеялся, а Денис вздохнул:

— Вот этого-то я и боюсь.

— Ничего не знаю, ты сам подставился, — развел руками Вадим.