Гуревич действовал инстинктивно – он довольно часто, несмотря на хорошие заработки, подвозил на своей машине подгулявших курортников.

Но как только машина Гуревича остановилась возле человека, ее владелец понял, что зря он не проехал мимо. Потому что странный человек, вместо того чтобы заискивающе начать объяснять, куда ему нужно ехать, достал пистолет и хладнокровно перестрелял волновавшихся на заднем сиденье братков.

После этого, не убирая дымящегося пистолета, странный человек уселся в машину рядом с Гуревичем и заговорил с ним – спокойно, будто это и не он только что убил двух человек.

Полумертвый от страха повар, запинаясь, отвечал на все вопросы этого человека, а когда беседа закончилась, тот просто поднял свой пистолет и прострелил не успевшему даже удивиться Гуревичу голову.

После этого Рустам – а этим странным человеком был, конечно, Рустам, – действуя быстро и энергично, выволок из машины все три трупа и бросил их с кромки дорожного серпантина в разбивающиеся далеко внизу волны. Затем, как мог, тщательно уничтожил следы крови в салоне автомобиля, сел за руль и поехал в том же направлении, в каком везли покойного Гуревича покойные братки.

«Повар так повар, – думал Рустам. – Не все ли равно, каким образом я попаду в особняк? Как я узнал от этого кренделя, в особняке теперь какое-то большое торжество и ожидается приезд гостей. Для этого повар и был вызван. Ну, так мне легче будет затеряться. Тем более никто и никогда не видел меня в лицо».

Очень скоро он был уже у ворот «Орлиного гнезда» и ровным голосом, не сбиваясь ни в каких деталях, объяснял, как получилось, что вместо одного человека – Гуревича – приехал другой (Гуревич болен и попросил Казбека, тоже очень известного повара, поехать вместо него), а куда подевались двое братков, после того как они с ним – с Казбеком – поговорили, он не знает.

В конце концов его впустили, конечно. Даже пошли проводить, показывая, где кухня. И как только Рустам-Казбек остался один, он тут же достал из кобуры свой пистолет и, сняв его с предохранителя, осторожно заткнул за пояс, чтобы в любой момент можно было его выхватить.

Петя Злой зашел к Щукину в подвал в первом часу дня. Был Петя уже слегка пьян, но не настолько, чтобы пошатываться, что-то с хрустом жевал и казался очень довольным.

– Скучаешь? – осведомился Петя, запирая за собой дверь. – Недолго тебе осталось. У тебя же Филин был? Он тебе полный расклад дал, наверное. Да ведь? Чего молчишь?

«Броситься бы сейчас на него и задушить, – подумал все так же лежащий на полу Щукин. – А там будь что будет. Все равно мне не жить. Так этого урода с собой утащу».