– Давай быстрее, а то мне тяжело…

– Не достаю я, – сдавленным голосом ответил Григорий, – немного не достаю…

– Попробуй еще, – посоветовал Щукин и накрепко стиснул зубы – ботинок Григория шваркнул его на этот раз по левому уху.

– Не… не получается…

Григорий спрыгнул с него и, не удержавшись на ногах, упал, ткнувшись носом в быстро остывающие трупы.

– Тьфу, черт! – гадливо поморщился он, выпрямляясь. – С мертвецом поцеловался… Что же нам делать-то? Яма глубже, чем я думал. Если мы, даже встав один на другого, не достаем до ее края, то…

– То надо найти какую-нибудь подставку! – сказал Щукин.

– Подставку? – удивился Григорий. – Где – здесь? Здесь ничего такого…

Тут он осекся и посмотрел на Николая. Щукин, в свою очередь, посмотрел на него, вздохнул и перевел взгляд себе под ноги.

– Этих… что ли? – почему-то шепотом спросил Григорий.

– Другого выхода нет, – проговорил Щукин, – придется использовать мертвецов в качестве подставки. Неприятно, а что делать?..

Через полчаса они выбрались из ямы, а через полтора часа уже находились в центре города. Джип, на котором они доехали до Алтынной горы, оставили неподалеку от города, а в город вошли пешком.

Давно уже рассвело. Появившиеся на улицах первые пешеходы неодобрительно косились на Григория и Щукина, а некоторые даже переходили на другую сторону улицы.

– Чего это они? – удивлялся Григорий. – Смотрят на нас… как на мамонтов.

Щукин пожал плечами. Желания объяснять своему приятелю, почему два дрожащих от утреннего холода, промокших насквозь человека в одеждах, густо облепленных грязью, всеобщего восторга вызывать не могут, у него не было. У него вообще не было никаких желаний, кроме одного – залезть в горячую ванну, а потом в теплую постель.

Однако в ближайшее время это Щукину явно не светило.

Возле какой-то забегаловки, вроде той, куда Щукина приводил бородатый художник Миша, Григорий неожиданно притормозил.

– Погоди, – сказал он, – у тебя деньги какие-нибудь остались?

– Какие-нибудь остались, – устало ответил Щукин и подумал, что голос у него теперь, должно быть, похож на голос Студента.

– Пойдем, выпьем по сто граммов, – предложил Григорий. – Хоть погреемся, а то так можно и воспаление легких схватить.

«И правда, – подумал Щукин, – сто граммов сейчас не помешают.

Шутка ли – всю ночь провести по щиколотку в воде. Я так замерз, что, если бы нам подали водку горячую, я думаю, выпил бы ее без отвращения».

Забегаловка в такой ранний час оказалась открыта, и мало того – полна похмеляющегося народа, на фоне которого Щукин с Григорием смотрелись не так диковинно, как на фоне спешащих на работу людей.

Николай занял длинноногий столик, пить за которым можно было только стоя, и в ожидании ушедшего за выпивкой Григория уставился в окно.