И снова её преображение ошеломило его. Облако едва уловимого аромата, исходящего от её тела, коснулось его чувств, когда она приблизилась.

Их взгляды скрестились, и перед ним предстал совершенно иной облик: уверенный, целеустремлённый, властный, что её первоначальная хрупкость, казалось, растворилась без следа.

Она не просто знала, чего хочет, она знала свое будущее. Он ошибочно полагал её потерянной в пучине безысходности, но он глубоко заблуждался.

Её последние слова перевернули мир в его глазах. Он предполагал видеть рядом с собой спокойную, покорную жену, а здесь она нарисовала совсем другую картину их семейной жизни.

Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Это… сложно, — наконец произнес он, устремив свой взор на неё.

Он и помыслить не мог, какой водоворот событий закружит его в дальнейшем. Но в бездонных омутах её глаз плескалась тихая уверенность знания, и он, ведомый неведомым порывом, доверился ей.

Какая теперь разница, если очередная надежда рассыплется в прах, как рухнула его мечта о джемат?

Возможно, на этот раз перемены не принесут с собой горький привкус разочарования, а, напротив, щедро одарят его жизнь новыми красками и смыслами.

— Я постараюсь. Как тебя зовут? — произнес он, осознавая, что до сих пор не знает её имени.

— Алаиса, — услышал он чуть ли не насмешливый голос, видимо, она увидела растерянность на его лице.

Родители Фартаха были оглушены лавиной новостей: и то, что я девушка, и то, что их сын намерен жениться.

Абдул лишь взглянул испытывающим взглядом и тихо спросил:

— Ты уверен, сын мой?

— Да, — прозвучал в ответ твердый, как кремень, голос Фартаха.

Мне почудилось, что в этом скоропалительном браке Абдул уловил нечто подозрительное, чем вспыхнувшая симпатия, но отговаривать сына не стал.

Мира же, преисполненная благодарности, со слезами на глазах бросилась ко мне в объятия. Она, словно птица, защебетала и возносила молитвы Богам.

Все время вопрошая, чем она, недостойная, заслужила такую милость: и сын нашелся, и муж жив, и вот свадьба!

Оформление брака промелькнуло мимолетным вихрем, и вскоре мы, уже связанные узами, направились на базар, восполнить последние пробелы в приготовлениях к путешествию.

Там, в гуще торговых рядов, я переговорила со своими людьми, уладив отправку еще одной семьи вместе с караваном.

Весть о моем замужестве, словно громом поразила их. На лицах застыло нескрываемое удивление, сменившееся осторожной радостью. Они с пристальным вниманием изучали Фархата, словно пытаясь разглядеть в его облике тень коварства.

Он же, в свою очередь, старательно скрывая под маской невозмутимости удивление, вызванное моим столь неожиданным деловым тоном, сохранял невозмутимый вид.