— Еще расскажи ему об этом, — сказал Тревор и сунул Александру под нос поляроидные снимки со следом моего укуса.

Александр схватил фотографию и внимательно рассмотрел ее.

— Она использовала тебя, — сказал Тревор. — Я пустил слух, который разросся как снежный ком. Я сделал так, что все в городе поверили, будто ты вампир. И вот что забавно!.. Твоя дорогая, ненаглядная Рэйвен поверила в эти слухи больше, чем кто-либо!

— Заткнись! — крикнула я и запустила подтаявшим фруктовым льдом в лицо Тревору.

Но тот только рассмеялся и вытер вишневые ледяные брызги, а вот Александр уставился на снимок.

— Что происходит? — спросила подошедшая миссис Харрис.

Александр растерянно и недоверчиво посмотрел на меня, потом обвел беспомощным взглядом глазеющую толпу, которая ждала его реакции, резко схватил меня за руку и потащил к выходу. Мы оставили позади падающий искусственный снег и вышли под натуральный моросящий дождь.

— Постой! — крикнула Беки и побежала вслед за нами.

— Что происходит, Рэйвен? — требовательно спросил Александр, проигнорировав мою подружку. — Откуда он знает, что ты забиралась в мой дом, о кладбище, о том, что ты упала в обморок? И что это такое? — Он показал мне снимок.

— Александр, ты не понял…

— Ты так и не сказала мне, зачем залезла в мой дом, — сказал он.

Я заглянула в его одинокие глубокие глаза, такие душевные и несчастные. Что могла я сказать? Не лгать же ему. Поэтому я не сказала ничего, просто изо всех сил сжала парня в объятиях.

Снимок выпал из его руки. Он отстранился.

— Я хочу услышать это от тебя, — потребовал Александр.

К моим глазам подступили слезы.

— Я пошла туда, чтобы опровергнуть эти слухи, хотела положить им конец, чтобы твоя семья могла жить спокойно!

— Значит, я был для тебя лишь персонажем из истории с привидениями, которую ты решила проверить?

— Нет! Беки, скажи ему, что это не так!

— Не так! — воскликнула Беки. — Она все время говорит только о тебе!

— Я думал, что ты другая, Рэйвен. Но ты использовала меня. Ты такая же, как все. — Александр отвернулся.

Я схватила его за руку и взмолилась:

— Не уходи! Это правда. Меня заинтриговали эти слухи, но как только я впервые увидела тебя, то сразу поняла, что никогда не испытывала таких чувств ни к кому. Вот почему я делала все остальное!

— Я думал, что понравился тебе сам по себе, а не из-за того, кем, по-твоему, могу быть, или из-за того, кем ты хотела стать.

— Не уходи! — заплакала я. — Александр…

Но он проигнорировал меня, ушел, вернулся в свою комнату в мансарде.

Я ворвалась в спортзал. Музыка оборвалась, все молча пялились на меня, когда я шла через зал.

— Конец, — объявил Тревор и захлопал в ладоши. — Конец! Но какая прекрасная была постановка, если можно так нескромно выразиться о своей работе.