— Надеюсь, ты не боишься темноты? — спросил он по пути в ветхую беседку.

— Боюсь? Да я только в ней и живу!

— Я тоже, — с улыбкой сказал он. — На самом деле только во тьме и можно как следует рассмотреть звезды.

Он зажег оплывшую свечу.

— Ты приводишь сюда всех своих подружек? — спросила я.

— Да. — Он рассмеялся. — И читаю им при свете свечи. Что бы ты хотела послушать, «Функции и логарифмы» или «Культура групповых меньшинств»? — спросил он и указал на стопку учебников, стоявшую на полу.

— Луна такая красивая сегодня вечером, — сказал он, устремив взгляд к небу.

— Это наводит меня на мысль об оборотнях. Как ты думаешь, может человек превратиться в животное?

— Запросто, если с ним правильная девушка, — со смехом ответил он.

Я придвинулась к нему поближе. Лунный свет мягко освещал его лицо. Он был красив.

«Поцелуй меня, Александр. Поцелуй меня сейчас!» — подумала я, закрыв глаза.

— Но у нас впереди целая вечность, — неожиданно сказал он. — А сейчас давай любоваться звездами.

Он поставил мисочку с десертом на уступ, задул свечу, и я быстро схватила его руку. Рука у него была совсем не такая, как у Тревора или хилая лапка Билли. Она оказалась самой лучшей в мире.

Мы лежали на траве, мечтательно глядя на звезды и держась за руки. От его руки исходило тепло. Я чувствовала колючие лапки паучка, изображенного на колечке.

Мне хотелось целоваться, но он просто смотрел на звезды.

— С кем ты дружишь? — спросила я, повернувшись к нему.

— Ты наверняка встречался с уймой классных девчонок, прежде чем переехал сюда.

— Классные, это одно. Те девушки, которые принимают тебя таким, каков ты есть, это другое. Мне нравится нечто… длящееся.

Длящееся? На целую вечность? Но спросить об этом я не решилась.

— Мне нужны отношения, в которые я смогу наконец впиться зубами.

«Неужели? Тогда я — твоя девушка!» — подумала я. Но Александр не обернулся ко мне. Он вглядывался в небо.

— Значит, здесь у тебя нет друзей? — спросила я, пытаясь выудить побольше информации.

— За одним исключением.

— Та особа, которая пользуется черной помадой.

Мы оба молча уставились на луну. Я просияла от его комплимента.

— С кем ты гуляешь? — наконец спросил он.

— С Беки, она единственная принимает меня, потому что только я ее не донимаю.

— Все остальные думают, что я с приветом.

Никто никогда не говорил мне этого за всю мою жизнь.

— Мне кажется, что ты очень похожа на меня. Ты не пялишься на меня как на придурка.

— Пусть кто-нибудь это сделает, такого пинка получит!

— По-моему, один тип уже получил. Если не пинка, то уж теннисной ракеткой он точно огреб.

Мы рассмеялись в лунном свете. Я положила руку на его грудь и обняла его. Мой готический друг нежно погладил мою руку.