Он упал, но конверт находился в его вытянутой руке, и мне до него никак нельзя было дотянуться.

Я скорчила акулью морду, давая понять, что откушу ему ногу, потому как это максимум того, что можно сделать с родственником, не рискуя отправиться в тюрьму. Он запаниковал и стал так лягаться свободной ногой, что мне пришлось отпустить его тощую лодыжку. В следующее мгновение Недотык захлопнул дверь своей спальни у меня перед носом и заперся изнутри.

Я барабанила что было сил, все руки отбила, но боль почувствовала только потом. От злости мне было не до этого.

— Дорогая Рэйвен, — произнес братец нараспев, будто читая письмо. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой-колдуньей и мы наплодили жутких маленьких дворецких. Любящий тебя чудик.

— Отдай его мне! Сейчас же! Ты что, не знаешь, на что я способна? Спроси хоть футболистов. Я могу превратить твою жизнь в сущий ад!

— Я отдам его тебе при одном условии.

— Деньги мне не нужны.

— Если ты пообещаешь…

— Пообещаешь не называть меня Недотыком!

По обе стороны двери воцарилось молчание.

Я почувствовала укол в сердце. Это была вина? Жалость? Наверное, я никогда не догадывалась, что это прозвище травмировало брата все эти годы и обратило его жизнь в сущий ад.

— Как же мне тебя называть?

— Может, просто по имени?

— По какому такому имени? — поддразнила я.

— Ладно. Ты отдашь мне письмо, а я не буду называть тебя Недотыком в течение года.

— Ладно. Я согласна.

Братец открыл дверь, просунул письмо наружу и уставился на меня темно-карими детскими глазами.

— Бери. Я его не вскрывал.

— Спасибо. Тебе не стоило заставлять меня гоняться за тобой. У меня был длинный день!

— Сейчас всего-то двенадцать часов!

Красный конверт благополучно перекочевал мне в руки.

Я ничего не могла поделать. Это вышло по привычке.

— Ты же обещала! — заорал он и захлопнул дверь.

Я постучалась снова. На сей раз руке было больно.

— Что тебе еще надо, ведьма? — заорал он. — Станешь тут недотыком рядом с таким чучелом. Оставь меня в покое и отправляйся в свое логово!

Я увидела, что дверь не заперта, вошла и только сейчас сообразила, что не заглядывала к нему уже больше года. На стене висели портреты Майкла Джордана и Уэйна Грецки, на полу и на письменном столе рядом с его компьютером торчали стопки дисков с компьютерными играми.

Их было, наверное, миллиардов пятьдесят. Неплохо он тут устроился. Вот тебе и Недотык!..

— Спасибо за письмо, — сказала я.

Брат сидел, водил мышкой компьютера и не обращал на меня никакого внимания.

— Малыш Билли! — крикнула я.

Он резко вскинул голову, в глазах появилось удивление.

— Спасибо, — повторила я. — Прости, что не кинулась тебе на шею. Мы прибережем это для ТВ.