Я подумала так, когда постучала по нему костяшками пальцев, испытывая испуг и возбуждение одновременно, закрыла глаза и рывком сдернула простыню, а потом сделала глубокий вдох и широко раскрыла глаза. Оказалось, что это всего лишь кофейный столик.

Я вернула на место пыльную простыню, осторожно поднялась по скрипучей лестнице, повернула стеклянную шарообразную ручку и толкнула дверь, но тщетно, толкнула снова, изо всех сил, и тут она неожиданно распахнулась. Я влетела в коридор.

По его стенам висели портреты седовласого мужчины и женщины, а также какие-то завиральные картины, которые мог написать Ван Гог или Пикассо.

Я знала бы это наверняка, если бы когда-нибудь интересовалась живописью. Мне казалось, будто я нахожусь в музее, только здесь были свечи, а не лампы дневного света.

Я на цыпочках двинулась в гостиную, мебель в которой оказалась очень стильной. Огромные красные бархатные занавески висели на тех самых окнах, в одно из которых я однажды махала красной бейсбольной шапочкой.

Циферблат моих часов светился в темноте, они показывали почти восемь тридцать. Пора было уходить, но я задержалась у подножия величественной лестницы.

Подниматься наверх было бы безумием, неоправданным риском, но мне так хотелось увидеть все. Когда, спрашивается, выпадет другой такой случай?

Первая комната, в которую я вошла, была большим кабинетом. Кругом одни книги собственной библиотеки Стерлингов. Слава богу, здесь не нашлось никакого библиотекаря. Мол, здравствуйте, я просто зашла полистать «Преступление и наказание» — такая отмазка с чудиком не прошла бы.

Я быстро заглянула в другие комнаты и должна сказать, что в жизни не видела столько туалетов на одном этаже.

По-моему, их и на стадионе меньше. А вот маленькая гостевая спальня была на удивление спартанской, с одной-единственной кроватью.

В хозяйской спальне находилась кровать под балдахином с черными кружевными занавесями. Та еще роскошь, но и здесь ни одного зеркала! Рядом с ней на столике лежали маленькие гребешки, щетки и флакончики с лаком для ногтей. Он был черный, серый и коричневый.

Я уже решилась было заглянуть во встроенный шкаф для одежды, когда музыка неожиданно прекратилась и наверху, у меня над головой, раздались шаги.

Я быстро без оглядки сбежала по лестнице, стараясь не потерять равновесия, не споткнуться и не упасть, как те девицы в фильмах «Пятница, тринадцатое», но когда надо было открывать дверь, пальцы мои непроизвольно затряслись, как у тех самых глупых, охваченных ужасом девиц.

Я производила слишком много шума, а кроме того, вдруг увидела, что дверная ручка поворачивается с другой стороны. Я побежала по коридору, но услышала шаги, развернулась и бросилась в гостиную.