— Не могу поверить, что ты пришла, — сказал Мэтт, заметив меня в холле. — Я бы тебя сфотографировал, но не знаю, будешь ли ты видна на снимке!

Это он так прикалывался. Но при всем том Мэтт не был злобным придурком вроде Тревора.

— Пиво там. — Он махнул рукой. — Хочешь, покажу тебе дорогу?

Беки, неровно дышавшая к Мэтту, с перепугу затрясла головой и нырнула в туалет. Мэтт рассмеялся и направился на кухню. Я осталась ждать в гостиной и от нечего делать стала просматривать компакт-диски, лежащие у большущего музыкального центра. Ну конечно — Майкл Болтон, Селин Дион, подборка мелодий из шоу. Чего и следовало ожидать.

Беки не возвращалась. Я пошла взглянуть, как у нее дела, и увидела, что туалет свободен, а подружки нет. Не было ее и в холле, поэтому я проследовала сквозь толпу гомонящих одноклассников на кухню. Кучка девиц, все с прическами по сто долларов, хмуро глянули на меня и вышли. Я осталась одна. Или так мне показалось.

— Эй, цыпочка, секси-монстр, — послышался голос за моей спиной.

Это был Тревор. Он подпирал стену рядом со мной, помахивая баночкой «Будвайзера», зажатой в руке.

— Ты так придуриваешься на каждой вечеринке?

Он улыбнулся обольстительной улыбкой.

— Я никогда раньше не целовал девушку с черными губами.

— Ты вообще никогда не целовался с девушками, — сказала я и прошла мимо него.

Он схватил меня за руку, притянул к себе, заглянул голубыми глазами мне в глаза и поцеловал в губы. Целоваться он, должна признаться, умел здорово, да и вообще парень был в некоторых отношениях классный.

До сего момента Тревор Митчелл никогда даже не притрагивался ко мне, не говоря уже о том, чтобы целоваться, за исключением того случая, когда он укусил меня в детском саду. Мне всегда казалось, что если я к нему сунусь, то могу рассчитывать разве что на удар по башке — и тут такое! Перебрал он, что ли? Или это у него шутки такие? Но, судя по тому, как его губы коснулись моих, мне показалось, что поцелуй доставил удовольствие нам обоим.

Я не знала, что и думать, а Тревор тем временем потащил меня к задней двери, мимо одуревшей парочки, обжимавшейся на ступеньках, мимо мусорных бачков и фонтана, под высокие деревья и в темноту.

— Ты боишься темноты, девочка-чудовище?

Свет почти не пробивался сквозь густую листву, так что мне трудно было разглядеть даже красные полоски на его свитере.

— Нет, она мне очень даже нравится.

Он прижал меня к стволу дерева и принялся целовать по-настоящему. Его руки шарили повсюду, и по мне, и по дереву.

— Мне всегда хотелось поцеловать вампира, — выдохнул он.

— А мне — неандертальца.

Он рассмеялся и продолжил целовать меня.

— Следует ли из этого, что мы с тобой теперь гуляем? — спросила я, основательно запыхавшись к этому времени.