— Все равно пойду на нее посмотрю, соскучился, — хочется добавить «и по тебе тоже дико скучаю», но сдерживаюсь, сжимая челюсть.

Прохожу в комнату и нахожу дочь спящей на диване и обложенной подушками. Аккуратно сажусь рядом с ней, наклоняюсь и глубоко вдыхаю самый любимый детский запах. Самый сладкий запах в нашей жизни — это запах наших детей. Ставлю игрушки на спинку дивана, чтобы с пробуждением дочь сразу их нашла. Несколько минут просто смотрю на Дану, замечая, что она точно так же, как Лера во сне, приоткрывает губки. Не удерживаюсь, наклоняюсь и целую в ручку. Дана шевелится, отворачиваясь от меня, но не просыпается.

Выхожу на кухню, останавливаюсь в дверях, наблюдая, как жена разбирает пакет, составляя продукты в холодильник и шкафы. На меня вдруг резко накатывает усталость, гребаное горькое сожаление о том, что сам как последний мудак подорвал доверие и искренние чувства жены. И чем дольше я на нее смотрю, тем больше горечи во рту с привкусом битого стекла. Хочется собрать жену с дочерью и увезти домой, потому что только там их место.

— Я хочу выйти на работу, — сообщает мне Лера. — Надеюсь, ты не будешь препятствовать. Ты и так следишь за каждым моим шагом, — недовольно сообщает она.

— Какая на хрен работа?! Куда ты собралась? И с кем будет в это время наша дочь? — новость приводит меня в ярость. Не потому, что я против самореализации жены, а потому что тем самым она хочет перестать зависеть от меня и отдалиться еще дальше.

— В цветочный салон флористом. С дочерью будет сидеть соседка, я уже договорилась. Дана пошла с ней на контакт, а Мария Сергеевна души в ней не чает.

— Нет! Никакой работы! Я не доверю свою дочь пожилой женщине без опыта и образования! — категорично отрезаю.

— Ты не имеешь права мне что-то запрещать! И я подаю на развод! — смело, даже дерзко заявляет она и громко хлопает дверцей холодильника.

И все… Слово «развод» срывает мне крышу. Взрывает изнутри. Резко иду на Леру, пока она ни натыкается на тумбу. Кухня маленькая, и ускользнуть ей не удается. Хватаю жену за талию и резко сажаю на тумбу. Дочь спит, и Лера не может кричать, поэтому она начинает шипеть как кошка, изворачиваться и колотить меня руками. А меня это заводит еще больше, я уже готов ее изнасиловать, только бы заполучить желанное тело и надышаться ее сладким запахом.

ГЛАВА 30

Валерия

Он прижимает к себе, и меня, дуру, ведёт. Шиплю, требую отпустить, сопротивляюсь, что-то кричу о разводе, но это все защитная реакция от самой себя. Он так близко, чувствую его запах, горячее дыхание, сильные руки, и тело как всегда безоговорочно сдается. Оно дико скучает и тянется к единственному мужчине, который к нему прикасался.