Когда вечер окончательно вступит в свои права, а небо приобретет насыщенный цвет спелой черники, они засияют, как бриллианты чистой воды, и раскинутся сверкающей ослепительной россыпью на всю доступную глазу небесную гладь.

Лорен почувствовала, как на ее губах против воли снова расцвела улыбка, которая стала неизменной спутницей в последние двадцать четыре часа ее жизни. Мэтт уединился в кабинете, чтобы сделать несколько срочных звонков в Канаду и переговорить с Марком, который должен вылететь в Монреаль уже сегодня. А она решила насладиться летним вечером на широком балконе: подышать воздухом, благо жара, душившая Нью-Йорк последние две недели, отступила, и подумать.

Вчера, когда все недоразумения, связанные с ее перевоплощением, были устранены, Мэтт, не теряя больше ни минуты драгоценного времени, буквально похитил Лорен с торжественного вечера, устроенного в честь студентов-выпускников Колумбийского университета. А потом пришла ночь. Их ночь. И ее без преувеличения можно было назвать потрясающей! Они заново узнавали друг друга и, к радости Лорен, не только физически. Хотя в этом отношении тоже было чему порадоваться. Ей даже показалось, что взаимное притяжение, та неукротимая страсть, которые раз за разом толкали их в объятия друг друга, стали только сильнее. Но не это стало главным. Вчера она почувствовала себя по-настоящему счастливой, будто сейчас Рождество, и Санта Клаус преподнес ей долгожданный подарок: внимание любимого мужчины.

В перерывах между ласками Мэтт без конца задавал ей вопросы, интересовался всем, что было в жизни Лорен до него. Даже с несвойственной ему тактичностью и деликатностью уточнил: действительно ли между ней и

Дэнни никогда ничего не было? А еще вчера она окончательно убедилась, что он ничего не пропускает мимо ушей.

Лорен и сама забыла про несуществующего итальянца, с которым якобы познакомилась в клубе, а вот Мэтт прекрасно все помнил. И когда он серьезно спросил: это очередная ложь, заготовленная для него липовой невестой брата? Она не удержалась и со всей искренностью, свойственной живущей в ней актрисе, сказала, что нет. Мэтт напрягся, но никак комментировать ее ответ не стал, только спросил:

– Ты хоть знаешь, кто он вообще такой?

– Да откуда мне знать! – в притворном негодовании воскликнула Лорен. – Я же его выдумала! – Она заметила, как Мэтт прикрыл глаза, усмиряя злость и подумала, что такие шутки скорее всего доведут ее до ремня, который в первую их встречу она предложила использовать, как метод воздействия на нее.

А сегодня он, как галантный кавалер, заехал за ней, чтобы отвести на ужин к Синтии, на который она пригласила Лорен еще вчера, до их побега с приема.