Ирвинг покосился на Босха, наверное, уже жалея, что расследованием занимается именно он.

– Позови меня, если понадоблюсь, – буркнул он и вышел.

Босх и Чу опустились на диван, и Гарри приступил к беседе:

– Миссис Ирвинг, я бы хотел…

– Называйте меня Деборой.

– Хорошо, Дебора. Я хотел бы выразить вам глубокие соболезнования по поводу утраты мужа. Мы ценим, что в это трудное для вас время вы согласились поговорить с нами.

– Спасибо, детектив. Я вполне готова говорить с вами. Боюсь только, что у меня нет ответов на ваши вопросы. И еще… это такое потрясение…

Она оглянулась, и Босх, поняв, что ей нужно, дал знак Чу.

На ее глаза навернулись слезы.

– Найди где-нибудь платки. Сходи в ванную.

Напарник поднялся, а Гарри, внимательно всматриваясь в сидящую перед ним женщину, старался отыскать признаки неподдельного страдания и чувства утраты.

– Не представляю, почему он это сделал, – сказала она.

– Давайте начнем с более легких вопросов, – предложил Босх. – Таких, на которые есть ответы. Когда вы в последний раз видели мужа?

– Вчера вечером. Он уехал из дома после ужина и не вернулся.

– Он не сообщил, куда отправляется?

– Нет, сказал, что должен проветриться.

Снять напряжение – прокатиться по Малхолланд. Предупредил, чтобы я не ждала его. Я так и поступила.

Босх предполагал, что Дебора продолжит, но она замолчала.

– Эта его поездка показалась вам необычной?

– В последнее время он так часто уезжал. Но думаю, не просто для того, чтобы проехаться.

– По-вашему, он занимался чем-то еще?

– Делайте сами выводы, лейтенант.

– Я не лейтенант, а детектив. И почему бы, Дебора, вам не помочь мне? Вы знаете, чем занимался ваш муж?

– Не знаю. Скажу одно: по-моему, он не просто разъезжал по Малхолланд-драйв.

Мне кажется, он с кем-то встречался.

– Вы не спрашивали его?

– Нет. Собиралась, но все тянула.

Вернулся Чу с коробкой платков. Но кризис миновал, и теперь глаза миссис Ирвинг были холодны и тверды. Даже сейчас она казалась красивой, и Босху не верилось, что ее муж разгуливал где-то по ночам в то время, как дома его ждала такая женщина.

– Давайте на секунду вернемся к тому, о чем мы говорили. Вы сказали, что ужинали с мужем. Вы ели дома или куда-то выходили?

– Мы ужинали дома. Мы оба не были голодны.

Перехватили сандвичей, и все.

– Можете вспомнить время?

– Около половины восьмого. А в восемь тридцать он уехал.

Босх достал блокнот и записал все, что услышал. Он вспомнил: Соломон и Глэнвилл сообщили, что некий человек, предположительно Джордж Ирвинг, забронировал номер в «Шато» в восемь пятьдесят, то есть через двадцать минут после того, как, по словам Деборы, он покинул дом.

– Единица, четыре, девять, два.

– Простите, не поняла.

– Эта цифра что-нибудь значит для вас? Тысяча четыреста девяносто два.