Изнутри они были покрыты тонкими костяными пластинками. Из пасти вывалился длинный язык с желтым налетом.

— Зубастик, оказывается, не прочь повегетарианствовать, — заметил поднявшийся с земли Сапер. — Пыльцу он тут, что ли, жрал? Или слизывал?

Ответить ему не успели. С той стороны, откуда пришла группа, раздались специфические звуки — так постукивают клювами некоторые виды птиц, привлекая внимание друг друга. У твари клюва не было, значит, звуки выстрелов привлекли каких-то обладателей костяных пластинок. Невидимые кастаньеты приближались, щелканье нарастало.

— Ходу! — рявкнул Алешкин и первым ломанулся сквозь кусты.

Снайпер прикрывал отход. Он пристрелил двух тварей, неосторожно появившихся на расстоянии прямого выстрела. Еще одну убил Пересмешник, размозжив ей голову прикладом. Тварь внезапно выскочила прямо на него. Другие существа не спешили нападать, прячась в желтом кустарнике.

Ветви с желтыми соцветиями царапали лицо и руки. Но прикрыть лицо никто не мог, руки были заняты оружием.

Костяной стрекот сливался в один сплошной жуткий гул. Алешкин только собрался приказать занять круговую оборону, как пахучие желтые заросли закончились.

Рано или поздно все заканчивается, и не только плохое.

Отряд вывалился на поле, заросшее высокой травой. Сзади продолжали раздаваться треск и костяное пощелкивание. Звуки становились громче. Твари догоняли.

Пересекать открытое пространство днем было опасно, но другого выхода не было. Времени на обход не оставалось.

Алешкин отдал команду на бросок через поле:

— За мной! Бегом марш!

Разведчики, не пригибаясь, рванули за командиром. Преследователи остались далеко позади.

Они пробежали почти через все поле. Одежда на солнце взмокла от пота. До ближайших деревьев осталось метров двадцать, рукой подать. Последний рывок — и они затеряются в переплетении стволов и лиан. Скорее в лесную прохладу. Джунгли укроют, спасут.

— Стоя-ать! — обрушился голос с небес. Разведчики по инерции пробежали еще несколько шагов.

— Стоять, кому говорю! Замерли на месте! Не шевелиться! — Голос, усиленный громкоговорителем, звучал с такой силой, словно сумасшедший орал прямо в ухо. — Глухие, что ли?

Приказ подтвердила очередь из пулемета.

Бам-бам-бам! Перед диверсантами запрыгали черные фонтанчики земли, выбитые пулями. Линия изорванного дерна четко очертила границу, за которую переступать нельзя. Дальше смерть. Люди замерли как вкопанные, боясь пошевелиться. Против такого аргумента не попрешь. Убедившись, что его команда выполнена, голос продолжил, в нем слышались откровенно издевательские нотки:

— Оружие на землю. Кто-то рыпнется — пристрелю!

Алешкин осторожно положил винтовку, за ним то же самое проделали остальные.