«Ты бы лучше толкового чего рассказал, шутник, блин, — буркнула Виза. — Я, между прочим, нихрена не вижу. Ой! Мы там не падаем случайно?»

Питомица запоздало замахала крыльями.

«Да ничего, — пробормотал я, потирая ушибленный затылок. — Не маши пока. Мы в пещере с низким потолком, и только что мы об него ударились головой».

«О! Хорошо, что тебе осязание досталось! — гоготнула питомица, правда, потом почти сочувственно уточнила: — Больно?»

«Терпимо. Дай минутку, потом расскажу, что вижу и чувствую».

«Ок, а я пока послушаю. Без твоей бубнёжки, может, услышу чего».

Мы оказались в круглой пещере диаметром метров в пятнадцать, из которой вёл один единственный выход. Потолок, о который я ударился, был всего лишь метра три, но кое-где в других местах достигал и шести.

Я помахал руками, проверил остроту когтей (вполне себе сойдёт за оружие), пощёлкал (беззвучно) клыками, после чего сделал несколько пробных шагов. Тело слушалось хорошо, но из-за тяжёлых крыльев центр тяжести сдвинулся назад, и приходилось немного наклоняться.

Также очень не хватало звуков. Вот я ставлю ногу — и ничего, скребу когтями подбородок — и тишина. Непривычно и неудобно. Понадобится время, чтобы привыкнуть.

Магия и меню, разумеется, не работали.

«Нет! Впереди! Чуть правее».

Ага! Хорошая новость: «впереди» мы с Визой чувствуем одинаково. Плохая: она указывала на ведущий из пещеры тоннель, и, следовательно, оттуда кто-то шёл.

«Тогда слушай! — я быстро описал Визе пещеру и свои ощущения. — „Ночное зрение“ не работает. Никакого оружия нет, один камень небольшой только нашёл и сейчас держу в руке».

«Ясно. Он уже близко. Большой. Ног восемь, с когтями, утробно рычит. К бою!»

Да уж. Никаких иллюзий, что к выходу не придётся прорываться, никто из нас не питал.

В пугающей тишине, до боли сжимая в ладони камень, я следил за тёмным провалом.

Тьма зашевелилась. А потом вновь замерла.

«Остановился, — доложила Виза. — Дыхание задержал».

Сейчас прыгнет! Я поджал ноги и, едва уловив ещё движение, отскочил в сторону. Из тьмы вылетел трехметровый восьминогий и чрезвычайно зубастый тигр, и уже через секунду приземлился на то место, где я только что стоял.

Зажатым в моей ладони камушком этой зверюге можно было только почесать брюшко, и то не факт, что она бы это почувствовала.

Вот чему я научился в этом мире, так это тому, что в битвах клювом щёлкать нельзя и если есть возможность — нужно бить первым и сразу максимально сильно.

Я зарычал и прыгнул на голову монстру.

Он разинул пасть и пригнулся, но я сложил пальцы правой руки в пучок и со всей дури вонзил их в огромный чёрный глаз.

Зверь, похоже, взвыл и, отмахнувшись лапой, откинул меня метра на четыре. Расчёт на то, что я достану мозг, не сработал.