Просто короткий будничный запрос на уничтожение некоего Валерия Степановича Луговского, более известного как Князь Природы.

Выставленная цена в сто тысяч имперских монет была крайне занижена для подобного запроса, но важен был сам факт.

Вопиющий, дерзкий и практически не прикрытый факт. Князь Света словно знал мои ходы наперед, демонстрировал это и одновременно решил со мной поиграть.

Бросил кость и теперь с интересом наблюдает, как я отреагирую.

Это могло быть провокацией, согласованной с Куратором ловушкой или еще бог знает чем, но мне было плевать.

Хочешь поиграть, Князь? Что ж, давай поиграем, принял я решение и, не скрывая улыбки, приказал:

— Уверен? — осторожно переспросила Лекса, — есть риск, что он впоследствии использует это против нас.

— Отказаться будет еще хуже, — допив виски, констатировал я, — покажем слабость здесь и давление усилится. С имперской полицией порядок?

— Полный, — деловито кивнула девушка, — на них давят сверху, торопят, из-за чего аргументы слишком хрупкие, чтобы устоять под напором моего очарования.

— Так ты называешь оперирование статусом аристократки, шантаж и открытые угрозы их семьям?

— Фи, я лишь вношу равновесие с методами их покровителей, — отмахнулась девушка, — В остальном же даже забавно наблюдать, как искренне горстка простолюдинов пытается победить меня на моем поле. И готовили свои бумажульки они два дня, а не два года! Представляешь какое неуважение?

— Развлекайся, — усмехнулся я, — и помни, что ты спасаешь им жизни. Клювик не будет разбираться есть у них ордер или нет. А внимание Наместника нам сейчас будет лишним.

— Да знаю я! — слегка обиженно насупилась девушка и как бы невзначай добавила, — тебя сегодня не ждать?

— А разве квартал во мне нуждается? — показательно окинул я взглядом мирную обстановку вокруг.

Слева пахло выпечкой, справа доносился смех и песни под гитару. Наличие общего врага отлично сплачивает людей, а череда побед и надежды на лучшее будущее вселяет оптимизм.

Осталось сделать так, чтобы никто из них не боялся покидать квартал и мог называть себя «теневиком» с гордостью.

— Может, я говорила не про квартал, — кокетливо улыбнулась Лекса.

И по нечитаемому взгляду своевольной аристократки было непонятно, шутит она или нет.

— Увы, — развел я руками, — на сегодняшний вечер я играю роль прекрасного принца.

— Жаль, — вздохнула девушка и, грациозно развернувшись, нарочито медленно пошла в сторону особняка, виляя бедрами.

Прав был старик Акс, манипуляции у баб в крови.

Но даже зная это, отвести взгляд от оставившей в воздухе аромат цитрусовых духов Лексы было невозможно.