— Отнюдь, — покачал я головой, — я тоже человек и прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Какой-то молодой хер с северной горы, который приехал в столицу чуть более недели назад, заставил вас связать и запереть раненую принцессу, которую вы оберегали как зеницу ока пять лет. Вдобавок запретил контактировать с ней, оказывать помощь, а сам куда-то свалил и бездействует, пока твои люди сидят в кандалах и готовятся потерять голову за то, чего не совершали. Верно?

— В общих чертах, — хмуро кивнул Лев.

— Ты видишь ситуацию также? — повернул я голову в сторону Альберта.

— Нет, — тут же ответил здоровяк, — ты дал слово сберечь мою сестру, и я тебе верю.

Сказал это Альберт уверенно, но его голос слегка дрогнул.

Похоже, я все-таки немного переборщил с такими испытаниями. Впрочем, по сравнению со стариком Аксом я и так лапочка.

Удовлетворенно кивнув, я вернул взгляд на Льва.

— В этом разница, боец. В доверии.

— Со всем уважением, ваше благородие, я вижу вас в первый раз.

— Как и я тебя, — улыбнулся я, — но ты здесь и готов служить под моим началом.

— Потому что доверяю Командиру как брату, — тут же ответил Лев.

— Это хорошо, — хлопнул я его по плечу, — пока этого для меня достаточно. Доверие — это двусторонний процесс, боец. И говорить то, что думаешь, это важно при контактах со мной. Запомни и передай остальным членам Прайда. Иначе мы не сработаемся, — холодно добавил я и, сбросив рюкзак, пошел к двери в подвал.

Я обещал Альберту дать его людям временный контракт слуг, и они его получат. Однако, если захотят чего-то большего, придется это заслужить. И первый намек на то, как это сделать, я им предоставил, а дальше все зависит от них самих.

Спустившись по лестнице в подвал, я оказался перед массивной серой дверью, окруженной кладкой из стихийного камня. Стихийный ответ был не очень сильный, но вполне достаточный, чтобы подавлять звуки и любые иные эффекты присутствия жизни внутри.

Ради интереса я прислонил ладонь к стене и не смог четко сказать, есть ли кто-то внутри или нет.

— Занятное местечко, — хмыкнул я и зашел внутрь.

Затхлый запах сырости ударил в нос, а передо мной открылся вид на коридор с шестью камерами. Двери пяти из них были открыты, и я сразу направился к последней.

Вежливо постучав, я открыл дверь и шагнул внутрь.

В отличие от остальных камер, здесь находилась кровать с новеньким мягким матрасом, в углу лежали две сумки с женскими вещами и косметикой, у стены стоял явно принесенный сверху комод с зеркалом. По всей камере были расставлены приятно пахнущие свечи, а прямо посреди кровати, укутавшись в плед и обложившись двумя десятками подушек, сидела девушка.

— А тут уютненько, — констатировал я.