Альберт, до этого стоявший как истукан и не знавший, как реагировать, медленно обернулся на меня и тихо спросил.

— А что, если бы я ответил «да»?

— Он бы тебя убил, — пожал я плечами и, покручивая обломком копья в руке, пошел вперед.

— А нормально предупредить не мог?! — укоризненно бросил в меня Альберт.

— А зачем тебе отвечать «да», если ты не еретик? — удивился я и, остановившись, окинул здоровяка подозрительным взглядом, — или же ты…

— Нет, — замахал руками Альберт, после чего неуверенно добавил, — вроде.

— Ну и хорошо, — улыбнулся я и, посвистывая, пошел дальше.

С фамильяром-разведчиком все происходящее впереди было как на ладони. Здоровяк же шел на полшага позади и периодически бросал на меня задумчивый взгляд.

Мой второй фамильяр не из глупых, а еще, в отличие от Кота, он послушный, спокойный и адекватный малый. Ну, если не считать его небольшой помешанности на еретиках.

Это началось довольно давно. Еще не будучи Паладином, я был лакомой мишенью для покушений просто за факт того, что являлся самым талантливым учеником Ордена.

В то время повсеместно начали распространяться всякие слухи о том, что Башня — корень всего зла, а Орден Аргуса на самом деле стоит за вторжениями тварей и стремится всех убить.

Постепенно слухи переросли в довольно стройно и грамотно придуманные теории заговора. О тварях тогда обывателям было известно мало, богатствам Ордена завидовали, а потому довольно быстро начали множиться секты и культы.

Поначалу безобидные сборища превратились в террористические ячейки, которые стали совершать теракты в городах, нападения на людей и диверсии у Порталов.

Только тогда Орден отреагировал и официально объявил всех сектантов еретиками и врагами человечества.

Те же, в свою очередь, скооперировались перед лицом общего врага в виде Ордена и стали верить в свои бредни только больше.

Они активно проповедовали убийство всех членов Ордена, уничтожение Башни и заражали внушаемые массы людей идеей, что только уничтожение Ордена Аргуса спасет мир от Порталов и тварей из них вылезающих.

И вот мой фамильяр, который появился как раз в разгар всех этих разборок, еретиков очень невзлюбил.

Настолько, что жить не мог без их убийства. У него буквально начиналась ломка и дергался глаз, когда он долго не убивал еретиков.

Со временем до еретиков начали доходить слухи о попугае-убийце и они стали скрываться тщательнее. Перестали носить фирменные рясы и опознавательные знаки, а всех птиц сторонились как огня.

В тот год мой попуг очень нервничал и грустил.

Даже перья терять начал от стресса.