— Да разве будущий сильнейший Ратник Клана Молнии может отступить перед опасностью?! — весело улыбаясь усмехнулся Макс и, повертев гарпун в руке, отбросил его в сторону и его ладони и взгляд залились слепящими пульсирующими голубыми искрами.

Воздух вокруг тут же наполнился стихийным электричеством и стал тяжелым. Даже Кот, ощутив неприятное покалывание на шерстке, соскочил с шезлонга и обиженно пофыркивая, побрел к дальней части пляжа, на которой уже показалась из воды пара первых Карпаксов.

— Не забывай считать, — улыбнулся я Максу и, перехватив гарпун поудобнее, побежал следом за Котом.

Момент прорыва Портала — это всегда самый действенный способ выманить всех тварей из укрытий.

И хоть Карпакс охотился исключительно на суше, внутри Порталов он предпочитал прятаться на глубине у рифов. При этом тварюшкой портальный краб был довольно привередливой и предпочитал только кристально чистую морскую воду определенной температуры.

Не получая желаемого, Карпакс шел крушить всех на своем пути, вымещая свою злость.

И вот сейчас, экосистема Портала была нарушена.

Шторм нес холод, который Карпаксы так не любили и гнал их к берегу.

У ученых Башни было множество теорий о природе зарождения Порталов. Многие из них были полным бредом, а большая часть противоречила друг другу, однако было среди всех теорий кое-что общее.

Ученые сходились во мнении, что за всеми явлениями внутри Порталов стоит некое подобие разума. Нечто, что открывает Портал в наш мир и заставляет тварей нападать. Нечто, что в случае неудачной атаки, всеми силами стремится изгнать из Портала всех чужаков и мешает им исследовать местность дальше определенных территорий.

Этому «нечто» так и не придумали названия, и именно оно сейчас гнало всех окрестных Карпаксов прямо на нас, стремясь уничтожить чужаков, которые мешают тварям прорваться в наш мир.

Когда я услышал первый разряд молнии за спиной, от моих рук уже полегло три Карпакса. Эти пришедшие с глубины твари были чуть крупнее, имели более крепкую броню и мутно-черный окрас. А шедший с небес ливень они легко превращали в стихийные атаки, заставив меня действительно попотеть.

Кот не жаловался и с радостным мурчанием впивался им в задницы, разгрызая их до самого брюха. В отличие от большинства своих земных кошачьих собратьев, мой фамильяр любил воду. А еще любил морепродукты, которые сами к нему мчали нескончаемой волной.

Ловкости крабов не хватало, чтобы выловить мокрого, но радостного кошака и на него я даже не отвлекался, полностью отдавшись своему поединку.

Танцы с Карпаксами были отличной вечерней тренировкой, в которой я нагружал тело до предела, заставляя работать все группы мышц.