– Я что-то делаю не так? – от внезапно накатившей обиды у неё даже ком в горле встал. И сразу крамольные мысли закружились в голове – не умело, не правильно.

Олег уже более резко дернул её, заставив все же подняться.

Его глаза горели, проникая в самую душу.

Он снова вернул руку на затылок девушки, зафиксировав её и тем самым не позволяя разорвать зрительный контакт, образовавшийся между ними.

– Так, – не сказал, прорычал. – Всё слишком так. Мать твою, ты… – оборвал, шумно сглотнув. – Не хочу кончать тебе в рот. Не сегодня.

– Но…

Он рванул Сашу на себя, и она только чудом успела развести руки в сторону, чтобы упереться в стену, а не в его травмированную грудь.

Но кому-то, кажется, было плевать на собственное самочувствие.

Олег впился в её губы, рыча и издавая жадные приглушенные стоны. Он слизывал с её губ собственный вкус, просовывал язык, углубляя поцелуй и посылая по телу Саши сладострастные импульсы. Та с готовностью отвечала, мечтая оказаться в его объятиях.

Запах медикаментов заставил Сашу вернуться в действительность.

Она первой разорвала поцелуй и, натолкнувшись на бешеный, недовольный взгляд Олега, прижала палец к его губам:

– Давай так.

Я тебя мою. Всего. А потом мы идем в кровать. И там я буду сверху. Иначе не как.

Олег молча буравил её взглядом, вызывая табун мурашек по спине.

Он пытался заставить её изменить решение, дать ему себя здесь, у стены, тем самым позволив разбередить раны.

Саша подобного допустить не могла, несмотря на то, что изнывала от желания. Её трусики намокли, лоно пылало от неудовлетворенности, требуя, прося, умоляя дать освобождение.

– Обещаешь? – брови Олега сошлись на переносице.

Саша облегченно вздохнула, не понимая, что только что совершила.

Какой прорыв в их отношениях и общении друг с другом.

– Обещаю.

* * *Саша не отступала от плана ни на шаг. Прошла за Олегом в просторную душевую кабину, где аккуратно помыла его, стараясь не задевать перевязки. Мужчина молчал. Стоял и позволял с собой делать всё, что ей заблагорассудится. Лишь эрегированный член говорил, что Осетин не так спокоен, как пытается ей представить.

– Олег, как самочувствие?

Он стоял с закрытыми глазами и позволял себя обтирать полотенцем.

– Терпимо.

– Может, тогда спать?

Саша не готова была к реакции мужчины.

Он резко распахнул глаза и бросил на неё злой взгляд.

– Куколка…

Саша растерялась.

– Что…

– Ты обещала, и хрен я тебе позволю увильнуть.

Да она и не собиралась.

Саша ласкового улыбнулась и, подняв руку, дотронулась до колючего подбородка Олега.

– Ты невыносим, Осетин. И как мы с тобой будем жить вместе?

– Долго и счастливо, и умрем в один день.

Его глаза по-прежнему выдавали внутреннее напряжение мужчины.

– Не понимаю тебя, честно… Но постараюсь понять.