Год…

Чтобы решить, что делать дальше.

Чтобы не натворить глупостей. Хотя его глупость в отношении Саши – это нормально. Это даже у него не вызывало больше удивления. Все его устоявшиеся принципы в отношении девушек с Александрой не работали.

Он собирался встретить её после работы. Надо же… Она даже работу нашла, чтобы помогать другим. В её духе. Он уже знал, что встретит её у офиса с цветами, как и положено.

И тут она появляется в его баре… танцует… виляет попкой… и все его планы летят в пропасть.

Его девочка сама пришла к нему.

Как она двигалась, когда танцевала! Не только у него одного встал на неё! Если остальные девочки, которые, кстати, были из эскорта (и каким лешим их занесло в его байк-клуб ещё непонятно), по сравнению с ней выглядели пошлыми и даже вульгарными, обнажались, чтобы привлечь внимание, она просто танцевала.

И он не устоял.

Значит, так легли карты. Олег в чем-то был фаталистом."

"А потом они снова ехали на байке в ночь, чтобы заключить ещё один договор. На этот раз на долгие годы.

Фиктивный брак. Ляпнул он, конечно, знатно. Даже самому стало смешно. В современном мире люди не расписываются ради какой-то фикции, нет надобности.

Всё решают деньги и связи. У Олега были и деньги, и связи.

Можно было с Сашей завязать отношения, ухаживать за ней красиво, только он не знал как. Обычно женщинам вполне хватало того, что он давал – деньги и секс. Саша была другой.

Что он почувствовал, когда узнал, что Саша носила под фактически остановившимся сердцем их ребенка? Сложно сказать. Олег на тот момент тоже лежал на больничной койке, пусть и в отдельной палате.

Ребенок… Он не задумывался о продолжении рода. Старался по максимуму контролировать, чтобы никто от него не залетел, потому что такого понятия, как аборт в его лексиконе не существовало.

В вопросах отцовства он до неприличия был консервативен. Если ребенок от него – значит, ребенок с ним. И не обсуждается.

С Сашей всё иначе.

Олег изначально понимал, что ей нельзя рожать. Она не выносит ребенка. Любой врач будет настаивать на прерывании беременности. В их случае даже не потребовалось рекомендации врача.

Было горько. Обидно. Досадно. Что судьба снова дала им обоим под дых… Глубокое заблуждение, что отцы меньше переживают потерю ребенка, чем мамочки.

Не правда. Мужчины не плачут, не рассказывают о своей боли, но это не значит, что у них не разрывается сердце.

Саша – молодец. Его девочка стойко выдержала ещё один удар.

Но для него всё только начиналось…

Когда он решил большую часть дел, разгреб дерьмо, что навалилось на него, пришла ужасная новость – разбились его хорошие знакомые. Глеб и Ирина Семышевы. Единственный, кто выжил в автокатастрофе, оказался их трехмесячный сынишка – Марат.

Вот тут поверишь в рок.