– Я тоже люблю блюз… Антон, не отвлекайся!

– От чего не отвлекаться-то? Все уже обговорили. Дело закрыли, убийцу оправдали… Молодцы, ничего не скажешь! Я сейчас еду в редакцию, готовить статью…

Но Ярцев не успел договорить: в зал зашел адвокат. Тот самый, который только что на суде оправдал Суруляка. Мы с Антоном, помимо нашей воли, уставились на него.

– Явился – не запылился! – прошипел Ярцев и неожиданно крикнул: – Павел!

Адвокат повернул к нам голову, кивнул Ярцеву и направился в нашу сторону. Пока он подходил к нашему столику, Антон успел мне шепнуть:

– Знаю, как видишь. Сейчас и тебя познакомлю. Интересный человек, между прочим!

Адвокат остановился рядом с нами, поздоровался и сел, наконец, на стул по приглашению Антона. Он был высоким и плечистым. Я бы даже сказала, что он был весьма красивым мужчиной лет тридцати – тридцати двух. Хотя и на суде я успела рассмотреть его достаточно хорошо, теперь, вблизи, он казался куда привлекательнее. Его пышная темная шевелюра была зачесана назад, а взгляд умных выразительных глаз выдавал в нем человека незаурядных способностей. Дорогой темно-серый костюм сидел на нем великолепно, синий галстук подчеркивал белизну рубашки, а золотые запонки гармонично завершали его элегантный наряд.

– Знакомьтесь: Полина Казакова, моя приятельница, – Павел Аржанов, адвокат. Я когда-то писал статью об одном уголовном деле. Тогда мы и познакомились…

Мы с Павлом кивнули друг другу. Он заказал себе кофе, какой-то салат и десерт.

– Об этом кренделе ты тоже будешь писать? – спросил он Антона.

Разумеется, Ярцев понял, о ком речь, и неохотно ответил:

– Придется: задание редакции. Я-то человек подневольный, да и пишу я о таких подонках для того, чтобы люди знали, какая мерзость рядом с нами живет, и опасались их… А вот ты… Как ты его великолепно защищал, Паша! Я пришел в неописуемый восторг! Такие перлы речевые! Ты же просто соловьем заливался!

В голосе Антона явно сквозила издевка. Но Павел, к моему изумлению, вовсе не обиделся. Он спокойно, с достоинством ответил:

– Я тоже человек подневольный, Тоша. Я призван защищать подозреваемых. Статью четырнадцатую никто пока не отменял.

– Это что еще за статья такая? – с сомнением спросил Ярцев.

– Каждый невиновен, пока его вина не доказана, – блеснула я знанием Уголовного кодекса.

Павел удивленно посмотрел на меня:

– Полина, вы – юрист?

– Она – юрист, а ты – артист, – сострил Ярцев. – Как ты играл свою роль! Роль прекрасного адвоката. Не сомневайся, Паша: теперь все авторитеты уголовного мира нашего Горовска запишут тебя в свои личные адвокаты.

– Слушай, Антон, ты что, хочешь поссориться со мной? – Павел перестал есть свой салат. Он смотрел на Ярцева спокойно, но с некоторым удивлением.

– Очень хочу. Но не буду.