Как человек гениальный, Витя имел свои маленькие причуды, на которые не стоило обращать внимания.

Наконец он тихо вскрикнул: «Есс!» и, довольный, повернулся ко мне:

– Слушаю вас, мадемуазель!

– Витя, мне… как всегда. Две штуки.

Я говорила тихо. Мы походили на шпионов. Я протянула Вите зажатые в руке деньги, свернутые в тонкую трубочку, он незаметно сунул их в карман, а взамен дал мне непрозрачный крохотный пакетик.

– Новье, – сказал он с гордостью, – муха не сидела! Радиус действия увеличен на четыре метра по сравнению с прошлой моделью, а слышимость улучшена на двадцать процентов. Я тут одному частному детективу продал на днях такую модель, так он теперь доволен, как сытый слон. Говорит, слышимость – супер! Я, вообще-то, хотел взять с тебя побольше за усовершенствование, ну да ладно! Ты у меня постоянный клиент, тебе – скидка. Опять же: ты часто оптом берешь. Так что, мать, пользуйся моей добротой!

– Спасибо, Витя. Родина тебя не забудет!

Я еще раз поблагодарила электронщика, попрощалась и вышла из кафе.

Мой путь вновь лежал к магазинчику Суруляка.

Я ехала на улицу Жен Декабристов и прикидывала, под каким предлогом я появлюсь там на этот раз. Гримироваться не стала, только надела большие солнечные очки и шляпу с полями, так что мое лицо практически было скрыто этими стилистическими атрибутами. Покупать всякую фигню в магазине на этот раз я, разумеется, не собиралась. Хватит с меня той тысячи, которую потратила там в прошлый раз! Я мотаюсь в это веселенькое заведеньице вовсе не затем, чтобы приносить прибыль ее владельцу. Сегодня моя задача – подсадить «жучка». Он будет моими ушами.

Не доехав до магазина целый квартал, я поняла, что впереди происходит что-то непонятное. Сначала я попала в затор, а когда через несколько минут благополучно из него выбралась, увидела, что тротуар возле суруляковского магазина заполнила толпа. Я поставила машину на обочине и подошла к людям, плотным кольцом обступившим магазин. Они что-то наперебой кричали. Я прислушалась к выкрикам:

– Убийца! Убийца! Закрывай свой похабный магазин! Извращенец! Его самого надо убить!.. Хватит здесь резиновые … продавать!.. Этому извращенцу надо кое-что отрезать!..

Зазвенело разбитое стекло. Очевидно, кто-то бросил камень в окно. Я увидела в толпе людей в милицейской форме. Они пытались разогнать народ, но расходиться никто не хотел.

– Убийца! Сжечь его вместе с его магазином!

Подъехала еще одна милицейская машина, из нее высыпал целый отряд вооруженных мужчин в камуфляжной форме. Народ стал нехотя расходиться, грозя на прощание, что они все равно сожгут Суруляка вместе с его «гнездом разврата». С балконов дома тоже кричали. Я отошла к своей машине. Отсюда мне было видно, что дверь и стены магазина исписаны матерными словами и угрозами.