Я открыла кейс, посмотрела на новенькие пачки денег, лежавшие плотными рядами, взяла одну наугад, вынула несколько купюр и посмотрела их на свет лампочки в машине. Вроде бы настоящие. Должно быть, Суруляку очень хочется узнать имя предавшего его человека. Что ж, теперь – домой.

Всю дорогу в голове у меня билась одна мысль: я смогла! Я это сделала! Деньги у меня… Спокойно, говорила я себе, только спокойно, все позади. Холодный рассудок – это главное.

Дома я спрятала кейс в кладовку. Потом пошла в свою комнату, разгримировалась и переоделась. Посмотрела на часы: было еще не очень поздно. Я вернулась в автопрокат, поменяла машины и уже на своем любимом «Мини-Купере» вернулась к клубу. Нашла в кустах мобилу и включила номер Суруляка. На этот раз он ответил сразу, даже не дал мне насладиться «музыкой» его гудка:

– Слушай, Иваныч, слушай меня и очень внимательно. Тебя заказал… твой брат!

– Что?! Степан?! Не может быть!

– Я тебя понимаю: брат все-таки. Но… никуда не денешься, факт остается фактом. Он сам мне заплатил и…

– А ментам тебя кто сдал? А «песочек-порошочек» кто, по-твоему, захомячил? Так что зря ты Чепуру в мориловку определил, пацан ни при делах.

– Ты и об этом знаешь?!

– Знаю, мне Обмылок много чего про тебя порассказал.

– Ни хрена себе! Я этого извращенца от тюрьмы отмазал, а он со мной вон как?! Заказал меня! Денежки мои в наследство захотел получить?! Ну, сука!..

В трубке запикало. Я бросила мобильник в сумку. Вот теперь можно и домой.

Я поднялась в свою комнату и, несмотря на позднее время, сразу позвонила Павлу:

– Все в порядке, груз получен.

– Что? Какой груз? Полина, ты о чем?

– О том самом, о чем мы с тобой говорили сегодня в кафе.

– Как?! Су… Наш клиент заплатил тебе?! – кажется, адвокат был в шоке. – Невероятно!

– Почему же невероятно?

– Но как тебе это удалось?!

– Завтра расскажу. Приезжай, как освободишься.

– Тогда лучше утром. У меня в десять процесс, давай я перед этим к тебе загляну. Часиков в девять. Не рано?

Он думает, я сплю до обеда?! Нет, такое, конечно, бывает, но, честное слово, крайне редко.

– Не рано, – обиженно сказала я и положила трубку.

Я уже собралась лечь спать, но вдруг вспомнила, что так ничего и не приготовила деду на ужин. Бедный Ариша! У нас в кладовке – чемодан денег, а дед сидит голодный. Я спустилась в кухню, посмотреть, делал ли он себе хоть бутерброды. На обеденном столе лежала записка: «Полетт, я уехал с приятелями на пикник. Перед возвращением позвоню».

Ну, вот! Я переживаю, что мой дед того и гляди с голоду ноги протянет, а он на пикники ездит! Но зато мне теперь не надо готовить, а я уж как-нибудь и на бутербродах пересижу…

Утром мне пришлось встать в половине девятого. Если Павел приедет в девять, то мне еще надо успеть принять душ и привести себя в порядок.