– Вам детей доверили, вы их должны прямо в руки родителям-няням-бабушкам сдавать, а не оставлять одних в коридоре!

Я ворвалась в холл как раз вовремя – Никита угрожающе навис над невысокой, худенькой Сониной классной руководительницей Натальей Григорьевной.

– Так, стоп! Хватит орать! – рявкнула я таким тоном, что они оба вздрогнули. – Где Лена?

– Лена звонит Сониным подружкам, – отчитался Никита. – Мы взяли классный журнал, и она обзванивает всех по списку. Может быть, Соня к кому-то в гости ушла?!

– Я ей уйду в гости! – пробормотала я под нос, в душе очень рассчитывая, что как раз это и случилось – Сонька просто пошла к кому-то из девочек, и через полчаса-час найдется целая и невредимая.

А я ей даже слова не скажу – пусть Акела объясняется.

Наталья Григорьевна прикладывала к глазам платок, ее ощутимо трясло – ну, еще бы, ребенок пропал из школы, на ее месте меня бы тоже колотило. Хотя и на своем я сейчас чувствовала себя совершенно отвратительно. Нет ничего хуже неопределенности, неизвестности, перед которыми ты бессильна. Ты ничего не можешь – только сидеть и ждать. А это как раз само тяжелое.

– Александра Ефимовна, – заговорила учительница, – вы только не волнуйтесь… Я уверена, что Соня просто с кем-то из одноклассниц ушла.

В нашей школе никогда подобного не было, чтобы дети пропадали…

– Да уж! – безо всякого почтения прокомментировал Никита, сунув руки в карманы куртки. – Ваш охранник что – слепой? Или старается не замечать того, что крупнее него? Я прошел совершенно спокойно, он даже не спросил, куда я и к кому!

– Зато меня вот остановил, – зло бросила я, мучаясь от желания закурить.

– Ну, еще бы! – фыркнул телохранитель. – И это только подтверждает мою теорию.

– Заткнись, а? – процедила я сквозь зубы. – Сонька пропала, мне не до шуток!

– Александру Михайловичу звонили? – тихо спросил Никита, понимая, что в критической ситуации я, скорее всего, прибегну к помощи мужа.

– Да, он обещал подъехать.

– Может, мы в класс пройдем, что ж стоять-то? – робко вклинилась учительница.

– Вы вот с Александрой Ефимовной идите, а я к директору, – заявил Никита, разворачивая меня в направлении кабинета. – Заодно и Александра Михайловича встречу.

Мне не казалась блестящей идея сидеть в классе в компании Натальи Григорьевны, поэтому я отказалась и вообще вышла из здания школы, достала сигареты и зажигалку, закурила и принялась раскладывать факты по полочкам.

Информации явно не хватало. Настораживало еще и другое – почему в школе такая тишина? Пропал ребенок – а ни полиции, никого. Что – директору все равно? Или… или директор в курсе, чей именно ребенок пропал, а потому не желает связываться? Вот это я сейчас и выясню!

Бросив окурок в урну, я развернулась и побежала обратно в школу.