Меня удивляло такое отношение мужа к чужим детям, но потом я поняла, что Сашка таким образом словно искупает свои старые грехи. Я никогда не комментировала это вслух или при отце, но в душе очень гордилась поступками мужа.

– Ты готова? – повторил Акела, шагнул ко мне и взял за руку.

– Поцелуй меня, – вдруг попросила я, встав на цыпочки и зажмурив в предвкушении глаза.

Но почему-то сегодня поцелуй мужа показался мне торопливым и даже каким-то нервным.

– Бесо приехал, – коротко бросил Саша, и сердце мое заколотилось от нехорошего предчувствия: в такую рань Бесо без причины не являлся. – Тебе придется завтракать с Соней вдвоем.

– Я сейчас Никите позвоню, пусть он с ней позавтракает и сразу в школу ее везет.

– Нет, Аля. Я сказал: ты позавтракаешь с Соней и потом проводишь ее в школу, – не повышая голоса, но с нажимом сказал муж, и я поняла, что меня просто убирают, потому что предстоит какой-то серьезный разговор, и папа, как, собственно, и Акела, не хочет, чтобы я при нем присутствовала.

– Ты прекрасно знаешь, что я не скажу. Забирай Соню, и идите в кухню. Все.

Это короткое «все» ясно дало понять, что разговор окончен, и я должна подчиниться. С годами я научилась распознавать интонации мужа и четко улавливать те, к которым стоило немедленно прислушаться. Как сейчас.

Я послушно кивнула и пошла вниз, где в столовой за накрытым к завтраку столом уже сидели мой отец, Соня и Бесо, то и дело вытиравший платком лицо.

– А, Саня, – старый грузин поднялся мне навстречу, раскинув в стороны руки.

Я обняла его, чмокнула в щеку:

– Давно не виделись.

– Дела, Санюшка, дела, – неопределенно отозвался он и как-то затравленно посмотрел на папу.

Я тоже перевела взгляд на родителя и мгновенно поняла – что-то случилось. Папа сидел, поджав губы и сощурив глаза, что являлось признаком крайнего напряжения. Если бы не сидевшая рядом Соня, он уже орал бы и метался по комнате, как делал всегда, но присутствие внучки заставляло его сдерживаться. Акела был прав, отправляя меня завтракать в кухню, – папе с его больным сердцем держать в себе эмоции категорически запрещалось.

– Сонечка, идем со мной. – Я взяла дочь за руку, помогая выйти из-за стола.

– Мам, мы еще не завтракали, – возмутилась она.

– Мы с тобой пойдем в кухню, там Галя одна, ей скучно.

– Баба Галя всегда одна кушает, и ничего, а сегодня скучно, – пробурчала дочь, выбираясь из-за стола.

Я прекрасно понимала, что ей хотелось завтракать с дедом, отцом и Бесо, который развлекал ее и смешил, мне и самой было любопытно услышать их разговор, но ослушаться Акелу я не могла. Мы спустились в кухню, оборудованную в полуподвале, огромную и очень уютную. Домработница Галя сидела за столом и размешивала мед в большой белой чашке, над которой поднимался пар от горячего молока.