– Ты здесь, что ли? А чего картину гонишь? – возмутилась я, сбрасывая в сумку ручку, книгу и блокнот.

– Ладно-ладно, не сердитесь, пошутить захотел.

Я выбежала из здания академии и очутилась под водопадом – ливень разошелся не на шутку, а до машины предстояло пробежать метров двести. Совершенно мокрый Никита жался тут же, под небольшим козырьком крыши – в здание академии без пропуска войти было невозможно. Схватив меня за руку, Никита побежал в сторону машины:

– Быстрее, быстрее, есть шанс, что не совсем промокнете.

– Какая разница? Воды столько же…

В машине я сразу включила печку, хотя и понимала, что это мало чем поможет.

– Поедем сразу ко мне, – предложил Никита, – там обсохнем и спокойно поговорим.

Но Никита выразительно прижал к губам палец, и я поняла, что он имеет в виду – боится, что в машине «жучок», и это вполне оправданно.

– Ты молодец, – выговорила я одними губами, и Никита улыбнулся.

До его дома мы доехали молча, хотя меня просто распирало от любопытства, чем кончилась их афера с аварией.

В квартире у Никиты оказалось очень тепло, и пахло яблочной шарлоткой. Я ждала, что Тина, девушка Никиты, тоже будет здесь, но ошиблась. Ее присутствие выразилось лишь в еще теплой шарлотке на столе в кухне, свежезаваренном чае в большой прозрачном чайнике и в висевшем на спинке стула сухом банном халате относительно небольшого размера.

– Вы халат надевайте, он новый, Тинка его не носила, – проговорил Никита, удаляясь в спальню.

– Ты что же – попросил ее уйти? – удивленно спросила я, с удовольствием сбрасывая мокрые платье и колготки и облачаясь в теплый халат.

– Она все равно к себе собиралась сегодня, – откликнулся телохранитель.

– Я б тебя давно бросила, – сообщила я, потуже завязывая пояс халата, который оказался мне велик – Тина была намного выше ростом и крупнее.

– Ну, она ж меня любит.

– Не пользовалась бы я на твоем месте этим чувством девушки в корыстных целях.

– Я ж не виноват, что она замуж не хочет. Ее устраивают свободные отношения.

Я уселась за стол, закурила и, глядя на вошедшего в кухню Никиту, насмешливо протянула:

– Ну, ты и ослик Иа… Да она говорит тебе то, что ты хочешь от нее слышать. Вот поверь мне – ни одной девушке не нравятся эти ваши «свободные отношения». Понимаешь, любая девушка хочет семью и мужа. Мужа – только ей принадлежащего.

Никита поставил передо мной чашку, отрезал кусок шарлотки и задумчиво плюхнул его в блюдце:

– Н-да? Тогда почему она не скажет мне об этом открыто?

– Ты нормальный? Да ни одна девушка ни за что этого не скажет! Это же все равно что сказать – женись на мне.