Никита отправил пирожное в рот, а я зашлась от смеха. Да, с возрастом папа утратил все навыки конспирации…

Найденный Никитой кусок картонной коробки был не чем иным, как упаковкой от папиного подарка – наикрутейшей снайперской винтовки последнего образца, с магазином на пять патронов калибра семь-шестьдесят два или восемь-шесть, если сильно захочется. Вещь была удобной, относительно нетяжелой, всего около пяти с половиной килограммов, легко собиралась и разбиралась – словом, мечта, а не винтовка. Да, вот такие маленькие слабости за мной водились, и папа иной раз потакал им втайне от мужа. Акела, если бы узнал, не поблагодарил бы тестя за такой подарок, а я видела бы новую игрушку только в мечтах. Но, заметая следы, папа чуть ослабил внимание, и кусок упаковки просто выдуло ветром из большой бочки, в которой обычно сжигали мусор. Хорошо еще, что углядел его глазастый Никита, а не Акела…

– Да-аа, – протянула я, вытирая набежавшие от смеха слезы, – ну, ты монстр…

– Скажите спасибо, что я догадливый и осторожный парень, быстренько спалил улику и Акеле жаловаться не побежал. – Никита изобразил постное выражение лица и захлопал глазами.

– Вот уж действительно – спасибо! Но скажи, с чего ты взял, что кто-то, кроме нас троих, в курсе этого подарка?

– Ой, я вас умоляю, Александра Ефимовна! Если человек в чем-то сильно заинтересован, то приложит все усилия, чтобы как можно больше знать об объекте – ну, так ведь? Ефим Иосифович – персона заметная, его в этих-то кругах мало кто не знает, так что…

– Думаешь, и за папой кто-то ходит-ездит? – Я вытянула новую сигарету и сделала глоток чуть остывшего чая.

– А тут и сомневаться не приходится.

– Тогда я вообще ничего не понимаю.

– А как вам такая схема: прижать вас, заставить что-то этакое выкинуть, а потом этим знанием Ефима Иосифовича припугнуть?

– «Этакое» – это что же, убить кого-то? – уточнила я на всякий случай, хотя отлично понимала, что имеет в виду Никита.

– Вы ведь не хуже моего понимаете, что при должном подходе…

Это я понимала даже лучше. В моей жизни уже был эпизод, когда я под давлением вынуждена была согласиться на подобного рода операцию и в прицеле винтовки увидела собственного мужа. Ситуации кошмарнее быть не могло. Только природная изворотливость и хитрость помогли мне в тот раз избежать кошмара, но повторять собственный подвиг никакого желания, понятное дело, не было.

– Нет, этого не может быть, – пробормотала я, отгоняя от себя воспоминания.

– А зря вы так думаете, между прочим, – тут же откликнулся Никита, успевший за время моего молчания умять еще штук пять пирожных с тарелки, – тут как раз есть логика. Если кому-то нужен киллер, то вы – кандидатура идеальная во всех смыслах. И через это можно еще и Ефима Иосифовича притянуть.