Вот пусть и трахаются сколько влезет!

Пусть делают, что хотят!

Интересно, ей он тоже в каждую минуту твердит: «Ты моя собственность!»?

Очевидно, так и есть!

Придурок и бабник! А она – предательница!

– В этом заведении наливают? – громко спросила у Кирпича.

Мужчина подал знак проходящему мимо официанту, и уже спустя минуту в моих руках появился высокий стакан с бирюзовой жидкостью.

– Да ты издеваешься! – застонала я после того, как попробовала коктейль, и поняла, что он оказался безалкогольным.

– Мелкая ты еще, – пробубнил Кирпич.

– Слава, мне очень нужно, правда! – скорчила максимально невинную мордочку, а потом пошла ва-банк: – Или я попрусь к ди-джею и всем расскажу в микрофон, что звать тебя Славик Пчелкин.

Как тебе такой вариант?

– Малявка, – прищурился Кирпич, но официанту все же махнул рукой.

Второй коктейль оказался гораздо лучше предыдущего, пусть и не такой вкусный. А через десять минут третий значительно улучшил мое эмоциональное состояние.

Настроение стремительно поднималось. И меня уже не волновало то, что моя мать скрылась за дверями, ведущими в ту самую VIP-кабинку, куда меня притащил Славик в прошлый раз.

Интересно, сейчас Зверю все же перепадет минет от женщин семейства Лехиных? Они сразу к сексу перейдут? Без предварительных ласк?

– Хорошая музыка! – прокричала я Кирпичу, а тот не стал удерживать меня, когда я подскочила с мягкого дивана и шагнула на танцпол.

Отрываться, так по полной!

– Она ревнует, – осторожно произнесла Нона, замирая рядом со мной.

Что сказать? Да и нужно ли?

– Я бы ревновала. Ты красивый мужчина, Леша. Сильный и опасный. Лине такие нравятся, – заметила женщина.

– Шах поверил твоим словам? – уточнил я, игнорируя размышления Ноны.

Женщина кивнула в ответ.

– В следующий раз предупреди, если вздумаешь отступать от плана, Нона, – сурово произнес я. – Ты слишком рано сунулась к Шахову. Я бы сам все устроил.

Нона скривилась, прижала руку к шее, на которой едва заметно виднелись следы от мужских пальцев. Глупая Нона. Своевольничала. Но зато Шах зашевелился активнее.

– Знаешь, Марк бы не одобрил, Леша, – помолчав, проговорила Нона. – Но я уверена, что лучше тебя Лину никто не защитит. Пообещай мне, пожалуйста, что когда все закончится, ты отпустишь ее!

Повернул голову к Ноне, впился взглядом в ее испуганные глаза.

Сломленная женщина – вот что я видел. Напуганная до смерти. Отчаявшаяся. Но смелая.

– А если нет? Если не отпущу? – спросил я.

– Ее нельзя неволить, Леша, – Нона поджала бледные губы, отвернулась.

Сквозь стекло отыскала взглядом тот самый столик, за которым сидела Лина в обществе Шмеля.

– Когда сдохнет Шах, мы все ей расскажем. И тогда она решит, стоит ли оставаться в этом городе под твоим крылом. Но решит сама, – предложила Нона.