– Брата попроси помочь.

– Угу, – скуксилась дочь, вздохнула, повязала мамин фартук. – К нему приперся Кирпичоныш. Семен Алексеевич в жизни не снизойдет до лепки пельменей, еще и на глазах у друга.

– А ты пойди и спроси, – подсказал я.

Леся вздохнула. А я отправился на поиски жены.

Пропажа обнаружилась именно там, где я и предполагал.

Лина сидела на деревянной скамейке, смотрела на безмятежную водную гладь небольшого озера, которое начиналось сразу же за нашими палисадником, и покусывала губы.

Сел рядом, обнял, притянул к себе. Малышка тут же обхватила меня за талию, прошлась ладонями по спине, горестно вздохнула.

– Почему она не понимает, что я элементарно волнуюсь?! – проворчала Лина.

– Она понимает, – заметил я. – У нас с тобой очень умная дочь. Да и сын получился вполне ничего.

– «Ничего»?! – возмутилась Лина. – Да у нас самый замечательный пацан! И дочка замечательная! Только вредная и упрямая.

– Угу, и в кого она такая, да? – поддакнул я.

– Будто ты не знаешь! В тебя, конечно! Такой же командир! – фыркнула Лина.

Я беззвучно рассмеялся. Вредная у меня жена, но такая любимая, до чертиков, до зуда во всем теле, до умопомрачения.

– Я пообещал, что поговорю с тобой о ее поездке, – улыбнулся я, когда Лина удобнее устроилась на моих коленях, а губами прижалась к моей шее.

– Говори, я тебя слушаю, – пробормотала Лина, а я ощутил, как юркий язычок заскользил по моей шее.

Ох, черт! И ведь любой житель деревни может забрести к озеру. Хорошо, что скамейку я установил между высокими кустами, которые закрывали от любопытных глаз соседей. Но если идти со стороны нашего дома по тропинке, то мы с Линой как на ладони.

– Я позвонил знакомым, за Лесей присмотрят, это раз, – приступил я к уговорам, а жена – к более активным действиям, от которых моя кровь превратилась в раскаленную лаву.

– Дальше, – промурлыкала моя любимая ведьмочка.

– С ней поедут Ник и Димон, а мимо них, ты сама знаешь, и муха не пролетит, это два, – выдохнул я, запустил ладони под женскую майку и ловко расстегнул застежку лифчика на изящной спине.

– Угу, – выдохнула Лина, легко оцарапала короткими ноготками мою грудь под футболкой и скользнула к моим бедрам.

– Отправим личную охрану с ней, – почти застонал, когда ловкие пальцы сжали напряженный член, а потом и вовсе стянули штаны, выпуская на свободу.

– Кого? – уточнила Лина.

Ее горящий взгляд замер на моем члене, розовый язычок скользнул по губам, сводя меня с ума одной лишь мыслью, что именно жена собирается делать.

– Лина! Ну не здесь же! – застонал я, но не мог взять себя в руки.

– И что? Уже почти стемнело, – шептала моя слабость и зависимость, от которой я никогда не избавлюсь и не собираюсь этого делать, – Дети лепят пельмени. Сюда они точно не придут.