Моргнув пару раз, я почувствовала, как мозг и зрение адаптируются к чужому языку.

«Прежде чем лечить других, исцели себя», — гласила надпись.

Тут же вспомнилось латинское крылатое выражение Cūra tē ipsum — «исцели себя сам». Очень верное, между прочим. Врачу важно быть здоровым душой и телом, чтобы как можно больше дать своим пациентам и не опустеть, не выгореть, не погаснуть, как испорченная лампочка.

— Так, а как открывается этот чудо-чемоданчик?

— Нужна твоя кровь, конечно, — произнес Пискун тоном Капитана Очевидности. — А ты думала, кто попало может открывать магические шкатулки? Нееет, дорогая моя.

Видишь тот выступающий шипик? Надо уколоть им палец.

Меня непроизвольно передернуло. Он наверняка грязный! Интересно, в этом мире есть столбняк?

Но любопытство пересилило, и я проткнула безымянный палец маленькой металлической занозой, которая располагалась в узоре замка. Послышался щелчок и лекарская шкатулка раскрылась, являя миру свое нутро.

Как я и подозревала, вместимостью она напоминала чемодан. В стороны выехали дополнительные отделения с ящичками, с двойным и тройным дном, а в них…

Сейчас я наиболее остро ощутила, что попала именно в магический мир, полный чудес.

И это компенсировало отсутствие технического прогресса.

В первом отделении в отдельных ячейках на подстилке из сухого мха аккуратно лежали пузырьки и склянки с пожелтевшими этикетками и деревянными пробками. Некоторые были запечатаны сургучом и ни разу не использовались. Жидкости переливались, искрились, клубились и меняли цвет, какие-то были совершенно темными, но чутье подсказывало — именно там находятся самые сильнодействующие зелья.

Были в склянках и порошки — я даже не пыталась угадать, из чего они сделаны.

Наверняка толченые зубы василисков или высушенный помет магических тварей.

Двумя пальцами я взяла один пузырек и посмотрела его на просвет.

— Ты там поосторожней, подруга, — тиин подлетел сзади и запрыгнул мне на плечо. — Неохота снова без хозяйки остаться. Кстати, где-то здесь должен быть справочник по зельям.

— Да, я видела, когда расставляла книги. Слушай, что здесь написано? Так мелко… — я сощурилась и прочитала: — Настойка корня сердечника?

— Ты у нас целитель, ты и думай.

Да уж, предстоит выучить целую кучу незнакомых названий.

Но выучить это полбеды, главное — научиться их использовать.

Ладно, поглядим, что еще у нас есть. Я потянула за миниатюрную ручку, выдвигая ящичек… На синем бархате лежали ланцеты, предки современных скальпелей — брюшистые, остроконечные, ампутационные ножи и хирургические ножницы. Наточенные и отполированные до блеска, в целом неплохие, только немного устаревшие.

— Кстати, совершенно новые! Эллен ни разу ими не пользовалась, — жизнерадостно сообщил мой дружок.