— И это еще не все! Драко оказались в родстве с Ведущими магами мира.

— Да что они там все, охренели?! — взревел правитель.

— Не знаю, мой господин, — пролепетал слуга. — Но наша задача всерьез осложняется.

— А перстень-артефакт?

— Все еще у нее. — Слуга вжал голову в плечи. — И мы никак не можем на нее воздействовать. По крайней мере, пока она на Гее.

— Ну, все! — рыкнул правитель эргов. — Меня эта маленькая дрянь достала! Позвать ко мне лучшего охотника на драконов!

— Но у вас нет лицензии на убийство драконов! — выступил вперед Орту.

— Все еще на подписи в небесной канцелярии.

— Все равно! Позовите лучшего охотника на драконов!

— Лучший не возьмется за это дело, мой лорд, — тихо заметил Орту. — У них общий прадедушка, а охотники чтят и более дальние узы и не будут убивать свою родственницу.

— И ЗДЕСЬ ДРАКОНЫ ОТМЕТИЛИСЬ?!

— Увы, мой господин. Вот такие они пробивные. У них везде свои.

— Тогда привлеките второго в списке!

— Будет сделано, мой господин!

Очнулась я в просторной светлой комнате. Первое, что попалось на глаза, — бордовый бархатный балдахин собственной кровати. Все-таки я в замке Драко. Чудесно.

На тумбочке слева стояла большая кружка молока и маленькая записка.

«Здравствуй, дочь, — гласила она, — сегодня ты умудрилась нечаянно подложить мне самую большую в мире свинью, поэтому сие послание я пишу в огромной спешке. Надеюсь, успею вовремя скрыться от твоей мамы. В следующий раз, когда замыслишь пакость, помни: твоему отцу уже не двадцать. Пожалей бедного родителя.

P.S. Надеюсь, мои внуки отомстят за меня.

P.P.S. Прав был Питер Устинов, когда говорил, что родители — это кость, на которой дети точат свои зубы».

Да, допрыгались предки! Вот что случается, когда каждый старается вести двойную жизнь втайне от половинки. Блин! Да как это у них получилось?! Папа все эти годы успешно скрывал от мамы, что дракон, а та не упомянула, что Ведущий маг мира на Гее. Обалдеть! Либо любовь слепа, либо мне пора к ним на мастер-класс по запудриванию мозгов.

В дверь постучали. Я рефлекторно заглянула под одеяло. Вместо любимой спортивной майки размера XXXL на мне была надета какая-то сорочка чуть ли не викторианского стиля. Значит, меня укладывала спать мама. Все пытается навязать мне свои вкусы, наивная!

Дверь приоткрылась, и Мортифор тихо уточнил:

— Заходи, — пригласила я и, подтянувшись выше, оперлась на подушки.

— Я пришел с тобой поговорить, — тихо начал он, присаживаясь на краешек постели. — С проклятием мы уже разделались, поэтому, полагаю, нужно разобраться со всем остальным. Я знаю твое самое заветное желание: обрести свободу. Я отпущу тебя.

При этих словах внутри что-то оборвалось.