— Я полукровка, милая, серебро на меня не действует!

Последней радости лишил, засранец!

— А теперь, — еще язвительнее продолжил оборотень, — моя очередь!

И извлек из воздуха ОШЕЙНИК! Огромный, массивный, кожаный ошейник с длинными (около десяти сантиметров) шипами.

— Это еще что за причиндалы?! — Я невольно попятилась.

— Узы Гименея! — не в силах сдержать смешка, прокомментировал Мортифор. — Наши. Традиционные. Ну, чего убегаешь, дорогая? Иди сюда!

— Да-а! — отозвался оборотень. — Иди сюда, милая, я еще не отпустил твоего брата.

Вздохнув, я послушно сделала шаг вперед.

Мортифор надел мне на шею эту пытку Гименея.

ЧТО?! КУДА?! ЗАЧЕМ?! Я попыталась сорвать новоприобретенное украшение, но ничего не получилось. Не удалось даже нащупать замок. Вот повезло так повезло! Все люди как люди! Одна я отличилась! Кому-то колье с бриллиантами дарят! А мне… Ёптр турен имбарр! По-другому не скажешь!

Мортифор тем временем извлек второй ошейник и, склонившись в три погибели, попросил меня надеть ЭТО на него. О! С каким удовольствием я напялила бы на ненаглядного супруга стальной ошейник-удавку для волкодава! И шипами внутрь, чтобы при каждом удобном случае кожу кололи! Да на длинную металлическую цепь мерзавца!

— А теперь последняя часть ритуала! — произнес Мортифор и, наклонившись, поцеловал меня.

От бессилия и досады внутри проснулось что-то настолько злобное и вредное, что я, не задумываясь его укусила. А кусаюсь я знатно! Наверное, вампирья наследственность сказывается.

Оборотень мои гены, похоже, тоже оценил по достоинству, потому как от боли даже подпрыгнул, но поцелуя не прервал. На губах почувствовался металлический привкус железа.

Значит, до крови муженька прихватила. Хорошо!

В ту же секунду мою нижнюю губу цапнули так, что из глаз посыпались искры, а спину, словно кипятком окатили, и рот стал заполняться уже моей кровью. Рефлекторно я дернулась назад. Сильные руки, охватывающие меня, отпустили. Мортифор медленно выпрямился и демонстративно облизнулся. Однако из левого уголка его рта вновь побежала алая струйка.

— Запомни! — тихо прорычал он, сверкая холодной голубизной глаз. — Как ты со мной, так и я с тобой!

Затем, взметнув полы плаща, подхватил статуэтку Золотого волка и вышел прочь, хлопнув дверью так, что бревна в стенах содрогнулись.

Оборотни вздрогнули и робко попятились к двери. Первый приоткрыл ее и опасливо выглянул наружу. В щелочку протиснулся золотистый дракончик и, издав радостный писк, кинулся к Вику. В следующую секунду он нырнул в тело брата и растворился. А вервольфы крадучись покинули нашу комнату.

Норри осел на кровать и облегченно вздохнул:

— Слава Эквилибриуму! Обошлось!

— ОБОШЛОСЬ?! — взвился пришедший в себя Вик.