– Эми, ты возлагаешь на камеры чересчур большие надежды, они окупаются только у их продавцов.

– Стелла? – переспрашивает Стефан. – Кто это?

– А если допросить ее? – настаиваю я. – Проверить, есть ли у нее алиби.

– У нас на нее ничего нет, кроме твоих предположений, – вздыхает Виктор. – Думаешь, я никогда не подозревал Стеллу? Миллион раз. У нее всегда есть железное алиби, а у нас одни догадки. Эта женщина годами маячит в деле, но предъявить ей нечего. Из-за специфики… работы ее мужа, скажем так, Стелла много раз фигурировала в делах об убийстве как симпатичное приложение.

Всего раз мои товарищи приблизились к тому, чтобы всерьез взять ее за задницу… по одному жуткому делу. Очень давно. Но это тоже были догадки. Стелла не могла быть той сумасшедшей. Я, конечно, способен представить ее за процессом выкалывания глаз, однако… неважно, короче.

О господи…

Ту преступницу, случайно, не Кровавой Мэри называли?

Пока я вспоминаю вырезки из альбома Стеллы, Виктор хмурится и трет переносицу. Он достает из коричневого пиджака флакончик капель, увлажняет глаза, усеянные красными трещинами, и устало продолжает:

– Мы проверили, кто поднимался на второй этаж.

Это либо пациенты, которые на лечении давно, либо медицинский персонал. – Он захлопывает ноутбук и обращается к Стефану: – Скачай все видео с камер. Изучим в офисе.

Парень бросается исполнять поручение.

– Пока грузишь, разбей список людей, которые были на этаже, – Виктор мерит шагами темную комнату, – выпиши женщин отдельно.

Стефан кивает и через минуту говорит:

– Из пациентов только мужчины. Посетителей нет.

– А из медицинского персонала? – уточняю я.

– Все свои, – бурчит Стефан. – Никто не видел чужаков. Все шесть женщин действительно работают врачами в больнице. Мы проверили.

– А если Стелла прикидывалась не просто работником больницы, а конкретным врачом? Чтобы не возникло подозрений, – предполагаю я.

Виктор задумчиво трет затылок. В комнате тишина. Воздух электризуется от напряжения между нами.

Я осознаю, что мужчины мою теорию еще не рассматривали.

Взяв у Стефана список, Шестирко отыскивает на записях женщин, которых они вычислили, а парень находит их анкеты из отдела кадров.

Виктор фотографирует на телефон фрагменты видеозаписей, затем подносит айфон к уху и твердо говорит:

– Я скину список имен. Через десять минут все эти работницы должны быть в сто первом кабинете. Никого не выпускать.

– В смысле шестой нигде нет? – орет Виктор, и я вновь поражаюсь, как за секунду он способен превратиться в совсем другого человека. – Было приказано никого не выпускать!

Двое полицейских нервно переглядываются; третий оправдывается, уверяет, что никто не покидал здание.