Но не может.

Я поднимаю на него взгляд. Губы дрожат. Лео не шевелится. Совсем. Застыл, точно металлическая скульптура.

– Знаю… – выговаривает он надломленным хрипом. – Я знаю…

Костяшки его пальцев касаются моей щеки.

– А если бы убил? – сглатываю.

– Тогда бы я здесь не стоял. Горел бы в аду. Где мне и место. Где и буду…

Я сжимаю кулаки: прячу в них свои чувства. И желание кричать. Открываю дверь кабины, вылезаю, обматываюсь полотенцем и, осторожно ступая по плитке, выхожу из ванной. Когда забираюсь под одеяло, вмиг подпрыгиваю.

Раздается треск стекла.

Спустя несколько секунд Лео возвращается в спальню и жестом приказывает мне сидеть под одеялом.

Его ладонь в крови.

Разбил кулаком зеркало…

Я испуганно обнимаю ком из одеяла, пока Лео вытирает кровь о полотенце, тихо ругаясь под нос. Потом он швыряет полотенце в ванную комнату. Достает из комода вещи. Халат. Толстые носки. Сам Лео уже в черных брюках."

"Не успеваю опомниться, как он забирает мое одеяло и сдирает полотенце, в котором я сижу, кутает меня в белую махровую ткань халата и снова накрывает одеялом. Я ползу спиной к стене. За лодыжку он тянет меня обратно.

– Ты еще не согрелась, – мрачно говорит Лео, растирая мои ноги.

Он массирует ступни, икры, бедра – сильными горячими прикосновениями.

– Твоя рука… прекрати, – возмущаюсь, однако Шакал не реагирует. – Я согрелась. Лучше скажи, что с Краусами?

Слова звучат отрывисто, тошнота усиливается, и я шлепаюсь затылком на подушку.

– Они живы.

Лео натягивает носки на мои ступни.

– Детальнее, – бормочу, потирая переносицу.

– Эми! – Он делает рывок ко мне и ударяет кулаком по спинке кровати. – Как ты оказалась в машине?!

– Ты следил за Краусом, – рычу я.

 – Сам и догадывайся.

– Если я задаю вопрос с таким лицом, как сейчас, то отвечай без лишних комментариев, – с горящими глазами заявляет он. – И вообще… старайся меньше говорить, ты…

– Не то что? – яростно вскрикиваю.

И тут же хватаюсь за голову от боли.

Дура, блин.

Кажется, из-за удара по мозгам я лишилась чувства самосохранения, ибо взгляд Лео разрывает на части. Только мазохист или суицидник будет ему перечить. Есть категория людей, которым не нужно кричать и требовать: им достаточно посмотреть на другого человека – и тот затыкается.

Лео именно такой. Он словно шторм. Его нельзя приручить. Воюя с ним, ты захлебнешься. Слишком опасно. Лучше оставаться в порту или обходить водовороты его гнева.

– Прекращай меня провоцировать! – злится Шакал. – И отвечай!

– Они меня подвозили, понятно? Просто подвозили домой с вечеринки! А ты… ты гребаный монстр! Ты убил прекрасного доброго человека. У него семья!

Из последних сил я отталкиваю Шакала и ныряю под одеяло, чтобы он не видел, как я реву.

– Он жив, – шепчет Лео и целует меня в плечо. – Ранен.