Посреди кучи различного мусора и хлама, завернутое в какое-то грязное тряпье, лежало тело младенца…

Оно подавало слабые признаки жизни и практически перестало издавать какие-либо звуки. Не помня себя, Иван просто скользнул в люк. Полтора метра пространства мелькнули перед глазами и, чудом извернувшись и расставив в стороны руки и ноги, Иван едва не придавил собой бедного младенца. При приземлении его левая нога неприятно хрустнула и неестественно изогнулась. Боли не было. Хотя не это было важно для него в этот момент. Взяв дрожащими руками малыша, Иван сделал попытку встать на ноги и выбраться из канализации.

Но ему это сделать не удалось. Левая нога совершенно отказывалась слушаться. Сделав упор на здоровую ногу, он попытался максимально возможно распрямиться. Это удалось отчасти: из люка торчала только его голова. Наконец, поняв, что выбраться с малышом на руках ему не удастся, Иван начал звать на помощь. Сил уже практически не было, и единственная здоровая нога начала подкашиваться, но на помощь, ни кто не спешил. Редкие прохожие, увидев взывающую о помощи голову из канализационного люка, отводили глаза, ускоряли шаги или даже просто старались обойти странное место стороной.

Собрав в кулак всю решимость и силы, которые еще оставались в иссушенном наркотиками и ослабленном травмой теле — Иван, бережно держа в руках маленькое тельце, приподнял его над головой, так чтобы его заметили прохожие. Издав последний полный отчаяния крик о помощи и не удержавшись на ноге, он рухнул на дно коллектора. Со скоростью летящей кометы сознание начало покидать его и единственное, что удерживало Ивана на этой стороне грани, так это мысль о бедном младенце.

Тускнеющим взором он успел разглядеть, а гаснущим сознанием понять, что малыш не лежит рядом с ним в канализации, а его держат на светлом фоне неба чьи-то сильные бережные руки…

Очнулся Иван в больничной палате. Едва открыв глаза, он увидел пристально разглядывающего его, не безызвестного нам Аркадия. (Алексей тук же подумал, что это его любимая манера знакомиться.)

Первым вопросом Ивана был не стандартный вопрос: «Где я?», а «Что с ребенком?». Ему до сих пор кажется странным, что трагическая встреча с брошенным младенцем, так резко поменяла его жизненное мировоззрение.

— С ребенком все в порядке, о нем теперь есть кому позаботиться — ответил Аркадий и представился. — Как ты себя чувствуешь?

— В общем, не плохо. Мутит немного и нога побаливает. — Ответил Иван, разглядывая загипсованную ногу. — А почему вас это интересует? Как я понял вы не врач.

— Я конечно не врач, но в медицине разбираюсь не хуже многих. — Сказал Аркадий, вставая со стула. — И ко мне, кстати, можно обращаться на «ты».