Вода бежала между камней и разливалась неширокой кристально прозрачной лужицей с дном, устланным мелкой галькой.

— Абдула, как ты? — спросил шурави у старика. — Говори со мной, слышишь? Спать тебе нельзя.

Девчонка тем временем мочила тряпки в роднике. Мальчик набирал фляжки.

Тарик оторвал от них взгляд. Потом медленно глянул наверх, над собой. И увидел его. Нужный камень.

— Обложи его влажными тряпками, — продолжал шурави. — Особенно голову. И сюда, под шею.

— Может… Может положить его в родник? — спросил мальчик Карим.

— Нельзя. Слишком быстро охладится. Это опасно, — ответил ему шурави.

Внезапно «пограничник» застыл, стоя на колене рядом с лежащим стариком. Остальные, видя, что он насторожился, притихли.

Тарик понимал, почему. Он тоже слышал это.

«Возможно, камень и не понадобится, — подумал Тарик. — Конечно, если это не душманы».

— Здесь кто-то есть, — сказал шурави и медленно поднял свою винтовку. — Будьте здесь. Я проверю.

Александр быстро встал и столь же быстро покинул пещеру.

Некоторое время они сидели почти в тишине. Карим прижался спиной к камням скалы. Девчонка сидела рядом с лежащим отцом. Она опустилась к нему, бормотала что-то, нежно гладила влажной тряпкой по лбу. Старик кивал. А потом перестал.

Карим подорвался с земли. Кинулся к старику.

— У него обморок! Нужно что-то сделать!

Девушка, сидящая на коленях, растерянно всплеснула руками.

— Воды! Карим! Нужно больше воды! Надо его разбудить!

— Если он проглотит свой язык, — сказал вдруг Тарик Хан, — то умрет.

Оба — и мальчишка, и девушка — перепуганно уставились на Тарика.

— Если его не разбудить, — продолжил он, — то тоже умрет.

Мариам широко и испуганно раскрыла глаза.

— Но что? Что делать⁈ — крикнул Карим.

— Освободи меня, — решительно сказал Тарик Хан. — Я знаю, как ему помочь.

Мариам не отреагировала на слова Тарика. Она снова опустилась к отцу, принялась ему что-то шептать и водить влажной тряпкой по горячему лбу.

— Он умрет, — продолжил Тарик, — если ты меня не развяжешь, Карим. Я знаю, как помочь.

Карим посмотрел на оставшегося без чувств отца. А потом встал.

— Карим, что ты делаешь⁈ — окликнула его Мариам. — Карим!

Мальчик не слушал. Он достал свой нож из кожаных ножен.

— Карим! — Мариам схватила его за ногу. — Нет! Ты нужен отцу!

— Отец может умереть, если ничего не сделать!

— Он может нас убить! — крикнула Мариам, указывая на Тарика.

— Тише, девочка. Тот, за кем пошел шурави, может нас услышать.

И Карим и Мариам застыли в нерешительности. Оба уставились на Хана.

— Время уходит, — сказал Хан, пристально глядя в глаза Кариму.

Тогда мальчик решился. Он высвободил ногу из хватки сестры.

— Карим, нет! — завопила она. Глаза ее заблестели.

Карим приблизился. Опустился к Хану и принялся резать веревку.