— Тихо, Булат, — сказал я, поглаживая пса, чтобы успокоить, — тебя сейчас подлатают. Скоро снова будешь живчиком.

Когда кобель перестал волноваться, я поднял его на руки. Понес в к кухне. Там, рядом с входом, была еще одна дверь, что вела в соседнюю маленькую но теплую комнатку. Когда уложил пса на стол, на большой, обитый цинковым металлом стол, туда зашел и ветеринар с Нарывом.

— Спасибо, рядовой, — деловито бросил мне старлей, — вы свободны.

— При всем уважении, товарищ старший лейтенант, но мне лучше остаться.

— Это зачем? — Удивился ветеринар, расстегивая свой кожаный саквояж.

— Пес подпускает к себе только меня.

— Тут сержант-инструктор, — возразил старлей, — его помощи мне хватит. Пес может волноваться, если вокруг слишком много людей.

Нарыв побледнел, но, почему-то не решился сказать старшему по званию что-то против.

— Повторяю, это для вашей безопасности, — нажал я.

— Рядовой, — раздраженно вздохнул ветеринар, — прошу вас, выйдите вон из комнаты.

Я глянул на Булата. Пес, выбившийся из сил, просто равнодушно лежал на столе. Даже не рычал, хотя и Нарыв, и старлей стояли рядом.

— Я вас предупредил, — сказал я, решив, что если уж старлей настолько твердолобый, то пусть сам расплачивается за свое упрямство.

Да и Булат в таком состоянии вряд ли сможет его сильно цапнуть.

— Да-да, конечно, — отмахнулся старлей.

Я пожал плечами и вышел на улицу. Не успел отойти и двух шагов, как за дверью раздались грохот и топот. Кто-то вскрикнул от боли. Потом выругался матом.

Я хмыкнул и вздохнул. Направился обратно в комнату, но даже двери не успел открыть. Все потому, что перепуганный ветеринар пулей вылетел наружу. Ниже меня на полголовы, он просто врезался мне в грудь, бухнулся на задницу.

— Вы кого мне подсунули⁈ — Взвизгнул старлей.

— Цапнул? — Ухмыльнувшись, спросил я.

Старший лейтенант испуганно заморгал увеличенными от очков глазами. Потом глянул на надорванный рукав своего ХБ. Когда задрал его, я увидел неглубокие, едва кровоточащие ранки на предплечье ветеринара.

— А я ведь предупреждал, — я вздохнул, — Ладно, давайте помогу вам подняться.

Старлей поморщился, когда я подсобил ему встать на ноги. Потом он потер отбитый копчик.

— Пожалуй, вы правы, — сказал ветврач немного затравленно.

Внутри ждал Нарыв. Булат лежал на столе и казалось, будто бы большой пес и не сдвинулся с места. Я подступил к овчару с головы, стал его гладить. Подставил кобелю ладонь, и тот сразу же положил на нее голову.

— Только держите крепче, — сказал ветеринар, опасаясь прикасаться к Булату.

— Работайте смело. Он не тронет. Я прослежу.

Ветврач все же решился. Робко положил руку на шкуру пса, чтобы проверить большую рану на загривке.