Декоративных, — поспешил оправдаться старик.

— Где декоративные, там и почтовые, — мрачно заметил Ваня.

— Я деда Курбана хорошо знаю, — не сдавался Алим, — он хороший. Чего всю заставу по пустяку полошить? Ну зашел не туда. Ну с кем не бывает? Ваня, давай его отпустим?

Ваня нахмурил брови. Как-то нерешительно отвел глаза.

— Алим, ты на пушту читаешь? — Оторвав взгляд от записки, спросил я.

— Плохо. Говорю лучше.

— Сможешь разобрать, что тут?

Я передал записку Алиму, тот уставился в нее. Помрачнел.

— Последнее слово разобрать не могу. Но сначала идет время и место, — заключил он разочарованно.

— Надо задерживать, — холодно проговорил я, заглянув Курбану в глаза.

— Так, — Ваня вынул из подсумка концы шнура, — гражданин Маджидов, вы задержаны. Уткин, доложить на заставу.

— Выдал, значит, — пробурчал Шарипов, мрачно всматриваясь в собственноручно подготовленный рапорт, — вот сукины дети. Вон какую заразу закинули к нам, в Союз.

— Точно сказать не могу, — вздохнул задумчиво Сорокин, — но майор обмолвился, будто на кассете записаны секретные радиочастоты связи всех оборонных объектов азиатской части страны. Хитро-хитро…

После того как несколько дней назад в отряд позвонил Таран и сообщил о задержании местного, занимавшегося подозрительными делами, Шарипов немедленно выехал, чтобы забрать нарушителя.

Им оказался Курбан Маджидов — колхозный водитель. Старик раскололся достаточно быстро, стоило только Сорокину поднажать на него. Он выдал все: и как принял некую «кассету» от незнакомого молодого мужчины; как голубиной почтой сообщался с духами за рекой; и, конечно, как собирался покинуть Союз через несколько дней, прихватив с собой заветную запись.

Хаким знал о кассете немного. Ее почти сразу забрал старший оперуполномоченный Майор Малыгин, под чьим руководством они служили в отряде. Передаст теперь куда надо.

Правда, кое-что Шарипову все же было известно от Малыгина. По его словам, кассета предназначалась для какой-то секретной радиостанции, которую группа шпионов перевозила на поездах, одновременно записывая радиочастоты.

Ни о том, что стало с этими шпионами, ни о самом устройстве, особист больше ничего не знал. Не полагалось.

— Угадай, кто взял нашего внезапного шпиона? — Шарипов с ухмылкой глянул на Сорокина.

— Селихов, — без энтузиазма ответил особист, раздумывая о чем-то над картой участка заставы «Шамабад».

— Что «Ну и как?» — Поднял Сорокин недовольный взгляд.

— Все сомнения относительно Селихова у тебя развеялись?

— Развеялись. Причем уже давно. Я думаю о другом.

— О чем же? — Удивился Шарипов.

— Рано мы решили отправить Маджидова за решетку. Нужно было повременить.

— Воспользоваться им, — покивал Сорокин. — По словам Маджидова, он сотрудничал с людьми Юсуфзы.