Какой к черту гинеколог?

Хотелось бы улыбнуться, но вместо этого я снова стону. Боже, это, кажется, никогда не закончится. Но когда Багров снова берет мою руку в свою, мне кажется, что боль начинает отступать. Это глупо. Я, честное слово, его ненавижу, но сейчас я очень рада, что он рядом.

— Я тебя ненавижу. — шепчу, желая, чтобы он это знал.

— А я тебя люблю. — отвечает мне, нежно целуя меня в губы.

Всего лишь легкий поцелуй, но в эту секунду я почувствовала, как сильно забилось мое сердце.

— Молодой человек, вы кто такой? Немедленно покиньте помещение.

В палату заходит мой акушер и еще две медсестры.

Но их слова вообще никак не действуют на Демона. Он продолжает быть рядом.

— Я ее муж. И никуда не уйду.

— Бывший… — поправляю его, снова загибаясь от боли.

— Все равно не уйду. — обещает мне он.

Далее все происходит очень быстро. В палату забегает мама, и увидев Димку, на мгновение замирает, но ничего не говорит. Хотя я знаю, что сказать ей есть что, но время просто неподходящее. Она тоже подходит ко мне и говорит, что все будет хорошо.

Мой же врач совсем не рад тому, что в палате столько людей. Он начинает ругаться, требуя, чтобы кто-то вышел.

Но ни один из них не пошевелился. Ни мама, ни Багров. И мой акушер, поняв, что ничего не добьется, приказывает своим медсестрам переодеть меня.

А после начинается что-то нереальное. Я кричу, проклиная Демона. Обещаю, что убью его. Или кастрирую, как только закончу рожать его детей. И еще много всего, за что мне потом будет стыдно. Но сейчас, когда боль рвет меня на части, а из меня в это время вылезают на свет два ангелочка, я могу позволить себе высказать этому подонку все, что я о нем думаю.

Димка же все мои слова воспринимал крайне спокойно.

Но вот когда я кричала, его лицо бледнело. Он искренне за меня боялся. Я это чувствовала. А вскоре раздался плач…

На свет появился мой первенец…

А еще через пару минут за ним последовал его братик.

И надо было видеть в этот момент лицо Багрова. Он, можно сказать, чуть ли не лопался от счастья и гордости. За себя, конечно же. Ведь именно он постарался, чтобы на свет появились двое маленьких богатырей.

— Спасибо, родная. — целует меня в лоб. — Они прекрасны.

Согласна. Сейчас, когда два маленьких чуда удобно расположились на моей груди, я просто не могу оторвать от них глаз.

— Я тебя все равно никогда не прощу. — тихо говорю, не поднимая головы.

— Я и сам себя никогда не прощу. — отвечает он мне, сильнее сжимая мою руку.

— Ну, что, убедился, что твоя жена жива и здорова?

Это первое, что спросил отец, когда я положил трубку после разговора с Данилой. Он только что сообщил мне, что Оля с ним, и сейчас они едут домой.

По крайней мере, хотя бы одна проблема решена.

— Предлагаю покончить с этим и разбежаться.