— Ты уже дома, любимая.

Также с помощью пульта он закрывает ворота, а потом открывает гараж. Заезжаем внутрь, и после машина снова останавливается.

Я не дура и сразу поняла, к чему он клонит. И честно говоря, внутри у меня все перевернулось. Нет, это не значит, что я тут же решила его простить, а после мы будем жить долго и счастливо.

Просто на душе стало немного теплее.

Димка снял блокировку с дверей и повернулся ко мне. Теперь я могла видеть его лицо и все, что он чувствует.

— Хочешь посмотреть?

Сама того не понимая, киваю в ответ. Он улыбается и быстро выходит из машины, чтобы оббежать ее и открыть мне дверцу. А я за это время пыталась понять смысл своего поступка. И пришла к выводу, что это просто любопытство, не более.

Мне просто интересно, но это не значит, что я согласна тут жить.

Багров открывает двери и пропускает меня вперед. Молча обхожу дом, чувствуя его рядом. Он тоже молчит и просто следует за мной. Наверное, это к лучшему. Не хочу портить момент. И ругаться сейчас не хочу, хотя и готовилась к этому всю дорогу. Но когда открыла одну из комнат, желание делать это пропало.

И она такая красивая. Все в нежно-голубых тонах. Две кроватки, и на каждой аккуратными буквами вырезаны имена наших детей. Шкафчики. Два пеленальных столика. Игрушки. И много, много шаров.

— Она прекрасна. — тихо говорю, чувствуя, как глаза начинает щипать от слез.

— Тебе, правда, нравится? — также тихо спрашивает он меня.

Поворачиваюсь к нему, и наши взгляды встречаются. Он смотрит на меня с такой любовью и нежностью, что сердце щемит. И он у меня такой красивый. И я так по нему соскучилась.

Сколько бы я это ни отрицала…

Сколько бы я ни злилась…

Я люблю этого мужчину. Всем сердцем люблю.

— Оля, любимая. — шепчет он, притягивая меня к себе и обнимая. Крепко-крепко. — Прости, родная. Прости за все, что я сделал. За то, что причинил тебе боль. За то, что повел себя, как трус, выбрав самый легкий путь. Я не должен был оставлять тебя. Должен был остаться и бороться рядом с тобой. Не должен был бросать тебя одну. Беременную. Должен был ездить с тобой по больницам. Просто быть рядом. Но я оплошал. Я дебил. И ты будешь права, если никогда мне этого не простишь. Но я так люблю тебя. Тебя и наших сыновей. Вы для меня все. И я жизнь отдам на то, чтобы ты меня простила. Ведь когда-нибудь ты сможешь это сделать?

Ничего не отвечаю, просто прижимаюсь к нему еще сильнее и обнимаю. Слезы текут по щекам, но я этого не замечаю.

Не хочу, чтобы он меня отпускал.

Не хочу снова его терять.

Я такая дура, что так быстро сдаюсь, я так сильно его люблю.

— Любимая, прошу не плачь.

Димка вытирает мои слезы. Целует меня. Снова обнимает. А я все никак не могу успокоиться.

— Я тебя сама убью, если ты хотя бы еще раз посмеешь меня бросить. Ты меня понял, Багров?

— Никогда.