Машина Григоряна выгорела полностью, и, судя по тому, как ее разворотило, взрыв бронированной иномарки произошел изнутри. К телам в машине, по приказу Гурова, никто не подходил, и он сразу направил туда экспертов.

Место взрыва машины Григоряна было оцеплено широким кольцом. Ни журналистов, ни зевак за территорию оцепления не пропускали. Движение на участке улицы тоже было перекрыто патрулями ГИБДД, и за закрытой территорией сразу образовались небольшие пробки. Гуров с Крячко вылезли из машины и направились к капитану, двинувшему им навстречу.

– Что здесь произошло? – спросил Лев.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – козырнул капитан. – По показаниям свидетелей, в машину пострадавшего был произведен выстрел из гранатомета. Стрелявший сразу скрылся в поджидавшем его автомобиле. Показания по марке машины разнятся. С цветом все однозначно – зеленый. Номер, к сожалению, не запомнил никто.

– Ясно, – кивнул Лев и повернулся к Крячко: – Стас, давай поищи в окрестностях камеры видеонаблюдения. Что с ними делать, сам знаешь. – И снова обратился к капитану: – Камеры видеофиксации ГИБДД поблизости имеются? Если да, запросите записи с них за полчаса до взрыва и через полчаса после него.

Попытаемся определить машину, на которой приехали и уехали бандиты. Свидетели там? – жестом показал он в сторону группы гражданских, стоявших внутри оцепления.

Капитан утвердительно кивнул, и Гуров сразу же направился к ним. Осматривать машину не имело смысла, а вот свидетельские показания могли сейчас пригодиться. Пока даже «план-перехват» объявить было невозможно.

Свидетелей оказалось всего пятеро. В это время в данном районе Москвы не так много пешеходов.

А из автомобилистов если кто-то и заснял взрыв на видеорегистратор, то поспешил уехать с места происшествия. Возможно, просто испугался, а может быть, захотел продать запись подороже журналистам, прежде чем сдать ее в полицию.

– Кто видел сам момент выстрела из гранатомета? – поинтересовался Гуров, подходя к свидетелям.

– Я! – по-ученически поднял руку парень лет 22. – Я шел со стороны 1-го Басманного переулка. Метрах в пятнадцати передо мной из машины вылез мужик и достал из салона какую-то трубу.

Как только со стоянки у кафе выехала та машина, он поднял ее к плечу и сразу выстрелил. Только тогда я понял, что это гранатомет, и от неожиданности даже присел. А он прыгнул в машину и уехал отсюда.

– Марка машины? Цвет? – коротко спросил Лев.

– Цвет зеленый, это точно, – ответил парень. – А вот марку не разобрал. То ли «Тойота», то ли «Хёндай».

– «Хёндай Соната» это был! – встрял в разговор коренастый мужчина лет 45. – Не позднее 2010 года выпуска. Сейчас такие модели сняли с производства.